Книга Омут, страница 74 – Снежана Каримова

Но сегодня девчонок тут не было, сидели чисто мужской компанией, не считая Невесты. Кошка с буддийским спокойствием восседала на лавочке среди бутылок сидра.

— Может, в крышечку налить твоей Невесте? – предложил Кощей.

— Ну уж нет, кто меня тогда домой потащит? – хмыкнул День.

— А мне кажется, она уже всё вылакала, – потряс Горыныч своей пустой бутылкой. – Ну что, жребий?

Ночка высыпал карандашики в карман пальто и встряхнул их, перемешивая.

— Кто тянуть будет? – Он похлопал по карману.

— Ты меня заводишь! Какая пикантная жеребьевка! – загоготал Горыныч.

— Тяни давай, старый извращенец, – хмыкнул Ром.

Горыныч запустил руку в карман друга и вытащил свой зеленый карандаш.

— Доболтался, теперь вали! – обрадовался Феникс.

Парни скинули гонцу денег, и Горыныч отправился в соседний магазинчик, где редко спрашивали паспорт, особенно у него. Правда, Дню, Ночке и Кощею с этим везло меньше, и чаще вместо них приходилось идти Фениксу. В Дружине его в шутку величали Незаменимым другом, а он говорил в ответ:

— Зовите меня просто всесильным властелином!

— Повелителем ларьков, – добавлял День.

— Ой, ну тебе с твоей смазливой мордашкой и до пенсии алкоголь не продадут, – язвил Феникс.

— Хорошая у нас компания, душевная, – хмыкал Кощей.

— Главное, что веселая! – добавлял День.

Вернулся Горыныч из похода, таща на плече какую-то девчонку. Та фальшиво визжала и притворно дубасила его кулачками.

— Я тут девушку купил, – оскалился Колька, ставя девчонку перед друзьями.

Незнакомка оглядела Дружину и заулыбалась. Глаза у нее были жирно подведены черным, губы – красным. Крашеные желтые волосы рассыпались по расстегнутой косухе, из-под которой выглядывало огромное, выложенное стразами сердце.

«Да уж, не чета Жар-птице», – подумал День. Девчонка была ему смутно знакома. Училась в их школе, кажется, в восьмом классе.

— Ты что, мамину косметичку украла? – спросил ее Ночка.

— Дурак! – буркнула та и обиженно надула губы. – Себя-то видел?

И она взлохматила свои волосы на макушке, намекая на белые прядки Ночки.

— Горын, опять по малолеткам? – фыркнул Кощей.

— Ты кого тут малолеткой назвал! – взвизгнула девчонка.

— Ой, ты чё такая громкая! – поморщился День. – Тебя хоть как зовут-то?

— Татьяна Дмитриевна, – гримасничая, высокопарно ответила она. Похоже, рядом с Колей девчонка явно чувствовала себя не в меру смелой.

— Будешь Василисой, – решил Ночка.

Горыныч довольно хмыкнул. И даже девчонка заулыбалась. Имя, видимо, пришлось ей по душе. Она не знала, что была у Горыныча уже Василисой Третьей. Парни прикалывались, что Горын похищает девчонок, потому что тот любил представлять своих подружек неординарным способом, например принося на плече.

— На Премудрую я не тяну, буду Василисой Прекрасной, – решила Татьяна Дмитриевна.

— Такая у нас уже была, – сказал Кощей.

Девчонка недоуменно оглядела парней.

— А я тогда какая?

— Блудливая, – ответил Ночка.

— Эй! – взвизгнула Василиса Татьяновна.

— Сидр-то хоть захватил или только эту? – быстро вставил День, пытаясь прервать бессмысленный разговор.

— Спросил меня главный алкоголик, – загоготал Горыныч. – Да уж, День, не везет тебе ни с сидром, ни с девушками!

Демьян нахмурился. На что это намекает Горыныч? Неужели так заметны его чувства к Жар-птице? Он покраснел, но на него никто не обратил внимания, кроме Невесты. Та залезла к парню на колени, и он машинально погладил ее по полосатой спине.