Книга По ту сторону бездны, страница 89 – Татьяна Лакизюк

Видя неподдельное счастье драгомирцев, правители старались взять себя в руки и улыбаться, глядя на всеобщее веселье. Но улыбки их казались приклеенными. Напряженные, осунувшиеся, уставшие от бесконечных дум, невзирая на богато украшенные одеяния, они потеряли часть своего неизменного сияния, которое не оставляло их даже в плену у Гиацинта.

Криолина, чувствуя встревоженные взгляды драгомирцев, решила немного разрядить обстановку Она подлетела к мыльному пузырю, направила его к правителям и проткнула, осыпав их легкой пыльцой. Трибуны взревели, глядя на розово-лилового Гелиодора и оранжевого Александрита. Варисциту и Сардеру повезло больше. Они сидели с краю и успели отскочить. Но пока они изумленно смотрели на друзей, покрытых разноцветными блестками, Криолина принесла новый пузырь, и Варисцит с Сардером приобрели приятные глазу оттенки лимона.

— Улыбаемся, – прошипела воздушная правительница. – Мы пугаем людей.

Правители, словно очнувшись, засмеялись и принялись хлопать друг друга по плечам, размазывая краску еще больше.

Драгомирцам понравилось это зрелище! Бурные аплодисменты проводили воздушную правительницу на место. В это время к правителям присоединились и Луна с Сентарией.

Луну посадили между Алексом и Гелиодором. Сзади правительственной трибуны застыл целый отряд молодых воинов в полном боевом облачении. Драгомирцы удивились этому. Ведь правители никогда не нуждались в охране, за исключением темных времен. Но Сардер тут же пустил слух, что воины нужны для торжественного марша в честь победителя поединков. Слух быстро распространился среди зрителей, и тревожный шепот прекратился.

Сентарию посадили между Гелиодором и Варисцитом. Смущенная такой честью, она выпрямила спину и боялась шелохнуться. Вроде бы все предосторожности были выполнены. Но если Эссантии взбредет в голову вновь забрать девушек и включить их в состязание, правители будут бессильны их защитить. Поэтому стараясь не выдать нарастающего напряжения, они невидяще смотрели в центр поля и мечтали, чтобы поединки поскорее закончились, а Луна вновь оказалась в безопасности, за надежными стенами дворца.

Между тем отгремели фанфары и фейерверки, и к Луне вновь подлетела подушечка, несущая свиток. Девушка встала, немного осипшим голосом прочитала приветствие Эссантии и объявила о начале финала.

— Удачи вам, и берегите себя! – добавила она, отложив свиток в сторону, и ласково улыбнулась обоим участникам.

Сентария же бросила с трибуны цветы. Их подхватил ветер и отнес ребятам. Эгирину – белоснежный, Аметрину – огненно-красный. Друзья закрепили цветы в петлицах и, приветственно помахав трибунам, исчезли вместе с постаментами.

Испытания начались.

На поле из земли медленно поднялась стена с сотней дверей. Двери отличались друг от друга формой, цветом и размером. Здесь были обычные прямоугольные, более редкие квадратные, трепетно любимые драгомирцами круглые и даже никогда никем не виданные треугольные.

Двери, выкрашенные в самые немыслимые оттенки, отличались и оформлением. Рядом с массивной дверью, богато украшенной золоченой лепниной, ютилась неприметная дверца, которая могла вести разве что в чулан или подвал.

Даже ручки были разными. На каких-то дверях они отсутствовали вовсе, их еще предстояло найти среди узоров и орнаментов; на других, напротив, были нарочито вычурными и бросались в глаза.