Книга По ту сторону бездны, страница 147 – Татьяна Лакизюк

— Никаких лестниц. Даже не думайте! У нас нет времени, – преувеличенно громко воскликнула Криолина, легкой бабочкой порхавшая вокруг.

Она незаметно махнула самым крепким придворным, и те, подхватив правителей, взмыли в воздух. Таким же способом доставили наверх и Аметрина со Стефаном, который, пожалуй, единственный пришел в неописуемый восторг. Совершенно не смущаясь, он вертел головой, чтобы не упустить ни единой детали. Жалел Стефан лишь об одном: что не может записать все. Руки аж зудели от желания.

— Не переживай, – успокоила его летевшая рядом Луна. – Пока мы будем подниматься на лунфилете, времени будет достаточно. Успеешь все записать и даже зарисовать.

Стефан вздохнул и еще быстрее завертел головой, силясь впитать в себя всю красоту. Но не успел он как следует насладиться, как мягко приземлился на прозрачное крыльцо.

Стефан зажмурился, боясь взглянуть под ноги. Это какие же надо иметь нервы, чтобы стоять на прозрачном крыльце в доброй сотне метров над землей!? К тому же потоки ветра, словно обозлившись на вторжение приземленных в воздушное царство, так и норовили столкнуть гостей с крыльца. Пока их поддерживали уверенные руки кристаллианцев, было еще не так страшно, но, когда они почтительно отошли в сторону, Стефан физически почувствовал, что означает выражение «поджилки трясутся». Луна улыбнулась и взяла его за руку.

— Можешь открыть глаза, я рядом! – сказала она.

— Точно? – переспросил Стефан, цепляясь за нее.

— Если что, я тоже тут, – пробасил Аметрин.

— Вот как раз это меня никак не успокаивает, – проворчал Стефан. – Если крыльцо рухнет, кто знает, кого Луна кинется спасать первым. Скорей всего, тебя, так как ты ее мимозырей не обзывал. И полетит мое несчастное тело в пропасть, чтобы там пропасть навеки.

Аметрин с Луной рассмеялись, а Фиччик, который терпеть не мог, когда кто-то разговаривал в его стиле, буркнул:

— Никуда твое тело не денется. Если что, я поймаю, – и, глядя, как Стефан опасливо приоткрыл один глаз, мстительно добавил: – Наверное!

Стефан вновь зажмурился. Аметрину это надоело, и он подтолкнул друга к белоснежной двери, украшенной кристаллами горного хрусталя, из-за чего казалось, что она покрыта инеем.

Аметрин потянул дверь на себя. Она отозвалась мелодичными переливами, напоминающими звон сосулек, и друзья вошли во дворец. Если Стефан думал, что его мучения закончились, то он глубоко заблуждался. Стены, пол и потолок тоже оказались стеклянными, лишь слегка затемненными от солнца. Ощущение, что идешь по воздуху, сохранялось. У Стефана закружилась голова, он оперся на Аметрина и застыл на месте, чувствуя, как крупные капли пота выступили на лбу.

— Кажется, я боюсь высоты, – простонал он.

— Не говори ерунды, – резко ответил Аметрин. – Пока тебя держали с двух сторон, ты не боялся.

Фиччик ничего не стал говорить, а перевоплотился в Лунфича и встал рядом:

— Держись за меня, и пошли, а то нас уже заждались.

— Спасибо, – превозмогая тошноту, пробормотал Стефан и вцепился в шерсть Лунфича.

Хоть он и умирал от страха, любопытство все же было сильнее. Через несколько минут Стефан уже позабыл, что ему страшно, и в немом изумлении разглядывал центральный вестибюль дворца, прекрасный и ужасный одновременно.

Вестибюль представлял собой полукруглую сферу усеянную широкими отверстиями, которые находились под ногами, в стенах и даже на потолке. Из-за этого зал напоминал гигантские соты с круглыми дырами. Архитектор задумал вестибюль как центр дворца. Только отсюда можно было попасть в другие комнаты и только через него – выйти наружу. Каждая дыра вела в стеклянный коридор, который заканчивался круглой сферой-комнатой.