Книга Големикон, страница 18 – Денис Лукьянов

Потому вопрос о дедовском или прадедовском изображении оставался открытым.

Драконолог перевел тему:

— Как там твои дела с вашей новой… эээ… доставкой?

Прасфора вздохнула. Ну вот, пришло время рассказывать все, как есть.

— Да как, никак, – пожала девушка плечами. – Сегодня меня послали куда подальше, ну это-то ладно. Само по себе все как-то не очень активно…

Альвио поправил кругленькие очки в золотой оправе.

— А ты вообще веришь в успех этой затеи? – заговорчески спросил он, конечно же, зная ответ заранее.

— Ну а как же! – фыркнула девушка. – Если не верить, то никогда не реализуется – тем более, любая задумка всегда потенциально обречена на успех. Главное этим успехом ее обеспечить.

Юноша улыбнулся. Конечно, ничего другого Прасфора сказать не могла – вот она, русоволосая мисс Попадамс во всей красе, идет напролом, пока не поймет, что перед ней жилой дом, и его проламывать не очень-то прилично, хотя реально.

Если Прасфора Попадамс сдастся – обязательно наступит конец света, вот уж точно.

— А как твои… – Альвио замялся и сделал глоток чая, – кухонные дела?

У девушки еле-заметно дернулся глаз.

— Все так же, – вздохнула она. – Я не могу. Даже заглянуть не могу.

— А ты пробовала резко вбегать в кухню…

— Конечно же! Сразу, как ты предложил – это казалось очень действенным. На меня все, конечно, посмотрели, как на идиотку, но это ерунда. Я и минуты внутри не продержалась.

У Прасфоры затряслась рука.

— Да что же это такое, – проворчал Альвио.

— Вот это, – девушка постучала себя по лбу. – Что-то там, внутри – и оно никуда не хочет уходить.

Прасфора верила, что через себя можно всегда перешагнуть – достаточно просто вложить столько усилий, сколько до этого даже не снилось, а потом – пуф! – и любая проблема, или задача, чудесным образом решается. Хотя, почему же чудесным – вполне себе обычным, своим собственным образом. Но справиться с панической боязнью кухни, с этим королем тараканов в голове, у Попадамс не получалось, что бы она не пробовала. Да к тому же, когда внутри ютится целый рой из комплексов, тяжело передавить их всех разом.

Можно подумать, что в числе этих переживаний была внешность Прасфоры – но это суждение весьма и весьма ошибочно. Девушка знала, что она полненькая – но считала такую полноту привлекательной.

А вот сейчас Попадамс опустила голову – просто так, – и взгляд ее упал на ноги. В голове стал клещом набухать еще один пунктик: ладно, все-таки, может это и не столь привлекательная полнота…

— Прасфора! – вдруг закричал кто-то.

Девушка резко подняла голову – так, что аж в глазах потемнело – и посмотрела на Альвио, но он сам был в недоумении. Его и без того расширенные от удивления газа стали размером с апельсин из-за очков.

Девушка повернулась в сторону. К «чайной», словно бы с каждым шагом проваливаясь под землю и оставляя воронку, на всех парах спешил Кельш Попадамс.

— Прасфора! – повторил он, наконец-то добежав, остановившись и согнувшись в три – а то и во все пять – погибели, чтобы отдышаться. При этом отец девушки судорожно тряс каким-то листком.

— Папа? Что-то случилось?

Мужчина затряс листком и снес чашку юноши – та пролилась на брюки драконологу-любителю.

— Здравствуйте, господин Кельш, – Альвио не забывал о нормах приличия даже во время таких ситуаций.