Онлайн книга «Големикон»
|
Тут сердце Кельша екнуло. А что, если Прасфора там, наверху? И вдруг она… Он сам не понял, откуда эта поганая мысль попала в голову, но избавиться от нее никак не мог. Поэтому побежал на городскую площадь, где толпа достигла своего предела. Они не знали, что делать, были не готовы – ведь как приготовиться к тому, о чем знаешь только из пыльных учебников, что кажется пеплом истории и дедушкиными сказами? Никто бы и не подумал, что мэр Кэйзер – на минуточку внук самого Анимуса! – решит развязать войну, решить жечь их же поля, решит использовать големов и сотворит нечто из мертвого дракона. Горожане перешептывались. Одно слово медным звоном звучало в их разговорах, в этих ползучих дымках полубреда на грани возможно и невозможного: Анимус, Анимус, Анимус… А потом все замолкли – город накрыла тень, ветер стал срывать листья с деревьев, и они, словно бы мелкие языки пламени, разлетались по Хмельхольму. Огромный «дракон» приближался, нависая прямо над городом – от взмахов его крыльев закладывало уши, в головах проклевывалась назойливая боль. И вот тут Кельш не выдержал: — В сторону! Все прочь! Как можно дальше! – он замахал руками. Бас чугунным колоколом разлетелся по городу. – Вон из домов! — Но как же… — Я сказал прочь! Даже если бы нашелся желающий поспорить, то не стал бы игнорировать этот совет. Площадь опустела, люди выбегали из домов и неслись к окраинам, забывали взять с собой вещи – казалось бы, первое, что сделает каждый. Они успели очень вовремя, потому что падающий «дракон», объятый огнем, оказался точь-в-точь над Хмельхольмом. С неба свалилась бочка, и площадь вспыхнула слепящим пламенем. «Дракона» мотало из стороны в сторону, и Кэйзер еле дошел до мостика, к «носу» – по пути отдавал приказы всем прыгать вниз. Рулевой стоял на месте, держа намеченный курс. — Отойди! – оттолкнул его мэр. – И прыгай. Это приказ. — Но мэр Кэйзер… — Я сказал, что это приказ! Внизу грохнулась бочка с алхимической смесью – Кэйзер увидел, как разгорается в городе пламя, и так сильно сжал механическую руку, что чуть не сломал штурвал. — Отставить бочки! – заорал он так, чтобы услышали все. – Все вон! Прыгайте! Его приказы металлическими глефами врезались в сознание, и «дракон» постепенно пустел. Мэр резко выкрутил штурвал – падающий и уже сам начинающей гореть «дракон» грузно развернулся, вместе с ним чуть не свалился сам Кэйзер. Крылья двигались с невообразимой силой, слышался треск рубинов и шестеренок в машинном отделении. Кэйзер уводил «дракона» от города. Какой теперь смысл – все, конец, уже поздно что-либо менять, ему не нужны разрушения впустую, и он знал, что они совершенно точно пройдут зря. Мэр Хмельхольма ощущал, как налитая свинцом тень его деда Анимуса вновь падает на его плечи, он пытался удержать ее – как и всегда до этого – но расправленные мгновения назад плечи не выдерживали и уже не выдержат никогда. На глазах мэра наворачивались слезы – небо его мира трещало, опадая острыми осколками. Сперва Прасфора подумала, что у нее закружилась голова, но быстро сообразила, что закружился мир вокруг – дракона кидало из стороны в сторону, пришлось плотнее вцепиться руками в обшивку. Девушка чувствовала запах гари, кашляла от едкого, черного дыма. Прасфора выглянула наружу – увидела, как они теряют высоту. Но прежде… заметила родную площадь равнинного Хмельхольма, всю в огне, и тогда дыхание девушки перехватило, словно бы она на секунду вообще забыла, что такое дышать. Она тут же подумала об отце, о «Ногах из глины», о вечно-алых черепичных крышах, о мягком дыхании наступающей осени и ее же скрипучих морозах… И тогда стало совершенно точно понятно: сейчас останавливаться – не вариант, хотя внутри раздавался крик, что все впустую, тщетно, они в огне, там, внизу… |