Книга Небеса чистого пламени, страница 14 – Денис Лукьянов

Капитан мог еще долго рассуждать на эту тему, но тут раздались инородные шаги — на борт дирижабля поднялся мужчина в красных очках-гоглах, неся в руках ту самую коробку.

Капитан разбудил второго пилота, которого, видимо, вообще не одолевали никакие вопросоы, завел мотор, проверил обычную и магическую тяги — вторя определялась символами на борту корабля, — и громадина дирижабля наконец-то зашевелилась.

— Я то уж думал, что вы забыли про нас, — сказал капитан, увидев, что сзади подходит господин в очках. — Сейчас главное — наверстать десять минут отставания…

Мужчина в очках-гоглах закатал рукава, положил руки на спинки кожаных кресел обоих пилотов и что-то шепнул — двое не успели даже крикнуть, просто словно бы иссохли, слившись с тенью и ставь частью на мгновение явившейся в этот мир смертельной темноты. Вены на руках мужчины вздулись, еще сильнее налившись фиолетовым — сами же руки стали еще тоньше.

Анубисат сел за капитанское кресло, склонившись над приборной панелью — дирижабль стал разворачиваться. Убедившись, что все идет так, как надо, мужчина в очках-гоглах поставил на панель управления коробку с сердцем Анубиса и открыл ее — в мир будто бы хлынула порция настоящей, истинной темноты, отменяющей свет и охлаждающей воздух вокруг. Сердце клубилось этой чернотой, будто дымкой.

Мужчина в гоглах глубоко вздохнул, а потом прошептал молитву Анубису.

Пламень хотел, чтобы бог все увидел — и приготовил богу место в первом ряду.

Если быть точным — двум богам сразу.

* * *

— Что значит, вы не можете выделить мне дирижабль? Я проработал в этой дрянной конторе сорок лет! — Бредэнс наливался алой краской, и если в большинстве случаев это просто красивая метафора, то лицо Невпопадса буквально багровело. — Я уже работал здесь, когда ты еще в пленки…

— Сэр, — промямлил молодой жандарм в приемной, уже пожалевший, что вообще родился, — сэр, вы уже говорили это трижды, я все понимаю, но правила есть правила…

— Сынок, ты вообще помнишь, чтобы Жандармерия когда-нибудь соблюдала правила?! — Бредэнс резко, будто на пружине, вытянул шею вперед — кожаная фуражка с крестом-Анкхом чуть не свалилась. — Мы придумываем правила для остальных! И чему вас только учат…

— Да, сэр, конечно, — желание не родиться постепенно сменялось в голове молодого жандарма мыслью о том, чтобы его поразила молния, тело обратилось слизь, под ногами разверзлась преисподняя — да в принципе, чтобы случилось что угодно, но только не Бредэнс Невпопадс.

А Бредэнс Невпопадс умел именно чтослучаться.

Как и большинство людей — особенно в таком преклонном возрасте — жандарм обычно воспринимал события со спокойствием улитки, размеренно относясь во все ко всему — но случались в жизни такие моменты (это еще надо было постараться довести Невпопадса до такого), когда жандарм натурально выходил из себя, и все мнимое спокойствие уступало место такому шквалу изголодавшегося гнева, что он мог смести целые города и страны с лица земли. Хотя, сравнение это не совсем тактично — все-таки, природную стихию мало что может остановить, разве что иная природная стихия. Другое дело… допустим, алхимический элемент. Да, точно, Бредэнс Невпопадс в моменты гнева напоминал какой-нибудь алхимический элемент, бурно кипящий от катализатора и взаимодействия с окружающий средой.