Книга Верхний мир. Книга 1. Дети Кроноса, страница 38 – Вика Маликова

Группа зашумела. Всем хотелось повозиться с собаками или на худой конец провести время с ребятишками, и только Женя единственный из всех выразил желание посетить дом престарелых. Михей толкнул его в бок и горячо зашептал:

— Ты забыл, как мы в сентябре волонтерили со стариками? От них пахло капустой и смертью. Сам же сказал, что больше в дом престарелых ни за что на свете не пойдешь.

Женя одарил друга таким испепеляющим взглядом, что человек с более нежной душевной организацией, чем Михей, выпрыгнул бы в окно, и сказал:

— Зеленовецкий! Ты чем слушаешь?

Михей нахмурил брови:

— А? А-а-а! В этом поселке похитили Катю Решетникову. Думаешь, старики что-то помнят?

— Прошло двадцать лет, а не двести. Конечно, помнят. Обрывки растерзанной безмятежности.

— А? Какие еще обрывки? А-а-а! Название подкаста? Эпично. Все-таки решил расследовать?

Дарья Павловна повысила голос:

— Бражник! Половинкин! Может, обсудите свои вопросы после классного часа? Спасибо. Только Женя изъявил желание поехать в дом престарелых. Мало. Кто еще?

Михей нехотя поднял руку.

— И я! – с невероятной радостью, словно выиграла суперприз, сообщила Виджая, и одногруппники захихикали и загудели.

— Бражник наконец-то нашел себе подружку! – выкрикнул шкафоподобный Голякин.

Женя остался сидеть неподвижно, лишь голова слегка повернулась в сторону Голякина да рот расползся в ироничной ухмылке:

— Видимо, ты так и не вышел из восьмилетнего возраста, раз остро реагируешь на то, что разнополые люди собираются вместе общаться со стариками. Так бывает с детьми, которых мало обнимали в детстве и у них не сформировался эмоциональный интеллект. Хочешь, обниму, Голякин? Просто скажи. Я всегда рядом.

— Ну закопал! – засмеялись юноши и девушки, а Голякин пробормотал: «Не умничай» – но так тихо, что никто не услышал.

— У меня в руках мыльная основа. Сейчас мы будем ее растапливать. – Улыбчивая женщина в цветастом переднике засыпала в кастрюльку полупрозрачные хлопья и включила настольную электрическую плитку. – Я буду строго следить, чтобы наше будущее мыло не закипело, а вы пока выбирайте аромат и рассказывайте, как дела.

Старики потянулись к подносам со стеклянными пузырьками. Они сидели в просторной светлой комнате за круглыми столиками вместе с волонтерами и внимательно наблюдали за процессом изготовления мыла. Волонтерам полагалось помогать дедушкам и бабушкам, развлекать их разговорами и в итоге составить компанию во время прогулки.

— А где вы раньше жили, Степан Валерьянович? – спросил Женя у лысого старика, протирая кусочком проспиртованной ваты силиконовые формы.

— Так в Минске! Два года назад дочка забрала меня в Зеленовец после инсульта. Я пару месяцев бревном пролежал, а как опять ходить начал, сразу поехал в дом престарелых. Зачем молодым мешать? – хриплым голосом ответил Степан Валерьянович.

Женя сразу потерял к нему всякий интерес и покосился на Михея и Виджаю, которые, как и он сам, пересаживались от столика к столику и расспрашивали стариков об исчезновении Кати Решетниковой. Наконец Виджая, взмахнув ладонью, поманила юношей к себе.

— Степан Валерьянович, я скоро вернусь. Вы пока выбирайте отдушку для мыла. Смотрите, тут лаванда есть, арбуз, мята и кофе. Нюхайте! – Женя метнулся в другой конец комнаты. Худенькая бабуля с тонкими косицами смутилась, когда молодые люди во все глаза уставились на нее.