Книга Верхний мир. Книга 1. Дети Кроноса, страница 127 – Вика Маликова

Женя покосился на хрупкую фигуру, которая на фоне деревянных бревенчатых стен казалась изящной статуэткой: длинные ноги, тонкая талия и лебединая шея.

Еще и флиртует! Знает же, как хороша!

— Как хочешь. Не силой же тебя тащить. – Женя с еле заметной ухмылкой подмигнул Бродячим огням, которые мерцали в углах и щелях в потолке.

Виджая чмокнула Женю в плечо (куда дотянулась), вложила свою маленькую ладошку в Женину и примирительно сказала:

— Я готова!

И они неторопливо спустились по разбухшим от влаги ступеням и замерли возле каменной чаши, кипящей ледяной водой.

Жене нравилось ощущать их разницу в росте, особенно когда Виджая доверчиво смотрела на него снизу вверх блестящими шоколадными глазами. В такие моменты что-то внутри его суровой души переворачивалось и ему хотелось положить к ногам этой девушки весь мир. Только бы она всегда задорно хохотала, кокетливо поднимала брови и обнимала так, как не обнимает никто во всем мире. Виджая обхватывала Женю со спины и, поднимаясь на носочки, целовала в затылок.

— Не торопись. Сначала намочи ноги, немного подожди, потом еще раз и уже затем окунись полностью, – заботливо объяснял Женя, предвкушая, как спустя минуту-две Виджая будет визжать и ругаться.

— Все! Хватит быть медленными! – Она сняла тапочки, осторожно спустилась по лестнице, держась за металлические перила, бросила на Женю полный сомнения взгляд и бултыхнулась в воду. – Вот лихоматара, Бражник! Ты не сказал, что это… так холодно… – задыхалась Виджая, пулей выскакивая на сушу. Женя сразу же укутал ее в полотенце и так крепко прижал к себе, что даже ощущал бешеный стук ее сердца.

— Вообще-то я говорил! Подожди немного. Сейчас почувствуешь тепло в мышцах и приятное расслабление.

И вот так они стояли довольно долго. Каждый из них боялся нарушить тишину хотя бы единым словом. Монотонно журчала вода, где-то далеко майский ветер играл с новорожденной листвой кленов. Их мирок был таким крохотным, но принадлежал им одним.

— Жень, ты меня сейчас задушишь. Мне уже не холодно. – Виджая вырвалась из объятий. – Этот опыт я не буду повторять.

— Как хочешь, – Женя пожал плечами. Ему следовало ступить в сторону, чтобы освободить проход и дать возможность Виджае пройти к скамье, где лежала одежда. Но на ее ресницах застыли капельки, щеки зарумянились, а водовороты в зрачках переливались изумрудным цветом. Хотелось навсегда запечатлеть в памяти эти восхитительные подробности.

— Ну ты и милашка! – не выдержал Женя и вновь притянул Виджаю к себе, покрывая лицо поцелуями.

А потом они сидели на широком крыльце деревянной избы и ждали Жениного отца, который попал в пробку где-то на минских улицах. Глядели на нежно-голубое небо и сахарные облака. Наслаждались ласковым прикосновением ветра. Весна выдалась в этом году чудесная, теплая и солнечная.

Виджая спросила:

— Мы забудем когда-нибудь тот день? Я ненавижу спать, потому что эти кошмары… Спасибо, что говоришь со мной по телефону, пока я не уснула. Если бы не ты…

Женя погладил Виджаю по спине и ободряюще улыбнулся:

— Конечно, забудем. Скоро.

Хотя они оба знали, что такое никогда не случится.

— Я недавно переслушал наш подкаст, так и не законченный, – продолжил говорить Женя. – Там были такие слова. Как же… А! Я – дитя метамодерна, и искренность для меня важнее всего. Истина и правда. Правда превыше дружбы и любви. Вот как я сказал. Но когда я смотрю на тебя, Эрика или Михея, то уже сомневаюсь в этом. Словно… словно… Нет ничего важнее тех чувств, которые я испытываю к вам.