Книга Наличники, страница 88 – Юлия Шляпникова

— А знаешь, что самое странное? Я пишу в книге примерно об этом, – Аня разлила кофе по кружкам и поставила их на стол. Туда же отправились тарелки с яичницей и миска с хлебом. Усевшись на свой любимый стул, она продолжила: – Там главная героиня – потомок рода, заморозившего свои сердца, чтобы не чувствовать боли. И она последняя, кто может все исправить.

— Получается, ты пишешь о себе?

Аня кивнула.

— И я не знаю, как закончить историю.

— А что ты хотела написать сначала?

Аня задумалась.

— Она обратилась бы к ведьме, и та рассказала бы, что нужно убить любимого и его горячей кровью омыть собственное сердце, чтобы растопить кусок льда, который в нем застрял.

Руслан поперхнулся кофе и замахал руками.

— К чему такая кровожадность? Или ты мечтала так расквитаться со своим женихом?

Аня расхохоталась и не сразу смогла ответить.

— Наверно, да. Но еще пару недель назад я передумала. Там должен быть хороший конец.

— Поцелуй любви?

— Слишком приторно, – улыбнулась она. – Что-то сложнее и проще одновременно.

— Слова?

— Да, какое-то волшебство или заклинание.

— Тут я тебе помочь не смогу. В волшебную школу меня не приняли, – лукаво покосившись на нее из-под упавших на лоб волос, сказал Руслан.

Аня только фыркнула и принялась за свой завтрак.

— Видимо, не так уж тебе плохо, если еще шутишь, – прокомментировала она, отпивая кофе. – Хороший знак.

— Так что врач отменяется. Поедем к Тахиру-абый.

— Так точно, сэр, – отсалютовала Аня и хихикнула, когда Руслан закатил глаза.

На улице стояла совсем весенняя погода.

Стучала капель, перекликались звонкими голосами птицы, а снег под ногами стал рыхлым и затягивал ботинки, мешая сделать даже шаг. Аня с трудом дошла до машины Руслана и остановилась в ожидании у пассажирской двери.

— Может, все-таки я поведу? – предложила она. Казалось, что Руслан борется с сильнейшей слабостью. Даже плотный завтрак и горячий напиток со специями не помогли ему почувствовать себя лучше.

— А у тебя есть права?

— Осенью получила. Надо же было чем-то себя занять.

Руслан разблокировал двери и нырнул в прогревшийся салон на водительское кресло. Аня машинально пристегнулась и сказала:

— Если почувствуешь, что становится плохо, съезжай к обочине.

— Не переживай, я еще в юности поклялся, что никогда никого за собой не потяну на тот свет, – заводя мотор, ответил Руслан. На ее непонимающий взгляд он ответил: – Это из-за аварии, в которой погибла моя семья.

И пока Аня переваривала сказанное, он вырулил со двора и поехал в направлении центра Джукетау.

Навигатор привел их к съезду на объездную дорогу под горой. По склону торчали тут и там домики с частоколом, утонувшие в снегу. Наверх тянулась железная лестница со множеством ступеней.

Руслан припарковался у тротуара напротив склона и заглушил мотор.

— Нам туда? – обреченно спросил он, указывая на лестницу.

— Мы могли спуститься со склона, но отсюда должно быть ближе, – сверившись с картой на телефоне, ответила Аня.

— И как они живут на этом склоне? Мне кажется, в один непрекрасный день все это просто посыплется вниз прямо вместе с домами.

— Сотню лет стоят и еще столько же продержатся, – бросила она и, отстегнув ремень безопасности, выбралась из машины.

С реки дул свежий ветер. Аня поежилась и с тревогой посмотрела на Руслана. Мало того, что он тут же сжался от холода, так еще и был так бледен, что, казалось, подъем по склону ему точно не одолеть.