Книга Наличники, страница 38 – Юлия Шляпникова

Тут и остальные племянники наперебой принялись рассказывать, что у них нового произошло за те полгода, что они не виделись. Потом Аня и дети играли в прятки, мешая тетушкам и невесткам накрывать на стол. Петя наблюдал за братом, не давая ему допиться до состояния овоща еще до курантов, а за всем этим из угла комнаты наблюдала бабушка в своей неизменной флисовой куртке. Видела ее не только Аня, но и Лешка.

— Теть Ань, а почему бабуля не садится за стол? – спросил он.

— Она больше с нами не ест, золотко, – погладив по кудряшкам, ответила ему Аня и вздохнула. Бабушка приблизилась к ним и стала наблюдать за суетой в зале. – Ей и так хорошо.

Ульяна улыбнулась им и растаяла в воздухе.

— Ты только ее видишь? – невзначай поинтересовалась Аня.

— Нет, еще мамина мама к нам иногда приходит, но с ней только я говорю, – поделился Леша. Аня вздохнула. Вот, значит, кому в этом поколении достался дар. Странно, что такой же, как и у нее, да еще мальчику.

Бабушка всегда говорила, что в их семье бывало всякое. Но с призраками до этого умела говорить только Аня. Теперь вот и Лешка добавился.

Вскоре стол был окончательно собран, дети приведены в порядок, все расселись по своим местам и наполнили бокалы – кто морсом, кто шампанским. Сережка уже клевал носом, но держался из последних сил – видимо, чтобы не получить потом от жены.

Президент, как и всегда, говорил что-то о ценности семьи, Аня вполуха слушала болтовню за столом и смех детей. Вот тут ее место, не рядом с Денисом в Америке, как ей думалось год назад. За это стоило держаться, это стоило вспоминать на смертном одре. Как хорошо, что до этого одра у нее еще было время!

А если Аня и не заведет собственную семью, то ничего. У нее всегда будет этот дом, этот стол и эти люди рядом – такие, какие есть, не всегда ее принимающие, но по-своему любящие.

Куранты пробили ежегодный звон, бумажки с желаниями сгорели над бокалами, а за окном снова пошел снег. Аня вздохнула и, наслаждаясь суетой первых минут нового года и шумом разрывающихся на каждом углу фейерверков, отпила из бокала и поморщилась – это оказался отвратительно горчащий брют. Впрочем, на душе было еще горше.

— Желаю тебе, сестричка, наконец-то выйти в этом году замуж! – на всю комнату провозгласил Сережка, салютуя бокалом, и пьяно рассмеялся.

Все притихли, ожидая ее реакции. Раньше бы она взорвалась или съязвила, но в этом году у Ани просто не было сил на ссоры.

— Спасибо, братец, – тихо ответила она.

— Выйдешь замуж и забудешь про свои дурацкие книжки, из-за них уже одного жениха потеряла, – продолжал Сережка.

На него шикнула Вика, тетушки молча переглянулись и уставились на Аню, а Петя только сжал пальцами виски. Начинается любимая тема!

— Да и нечего нашу кровь мешать со всякими! Ты, говорит мама, по архивам роешься. Что, надеешься найти дворянские корни? – пьяный Сережка был хуже трезвого. Свои мысли он вообще переставал фильтровать.

— Я собираю материал для книги, – спокойно ответила Аня, сжимая бокал.

— Будет интересно, если найдешь что-то очень древнее, да? – поддержала Вика. Ее беличьи темные глаза улыбались так радушно, что Аня улыбнулась в ответ. Обстановка немного разрядилась.

— Аня молодец, уже столько нашла важного, – добавила Лидия, кивая. – Будет интересно прочитать, что ты про них напишешь.