Книга Наличники, страница 131 – Юлия Шляпникова

Перед ней стояла Оничка. На скуластом лице читалось удивление.

— Я не знаю, – ответила Аня и, присев на теплую землю, провела ладонью по морю травы вокруг. Ковыль словно отозвался, потянувшись за ее рукой.

— Я думала, что тебе больше не понадобится моя помощь, – присела напротив Оничка, аккуратно разложив поневу, прикрывая босые ноги.

— Видимо, меня сюда привело оттого, что я сомневаюсь.

— Боишься ошибиться? – понимающе кивнула Оничка. – Так нечего. Любую ошибку можно исправить, кроме одной – смерти. А ты живая, молодая, и впереди у тебя еще много ясных дней.

— Почему же ты не ушла? – спросила Аня спустя пару минут раздумий над ее словами. – Ведь ты могла бы теперь быть со своим камлауши, той частью его души, что мы освободили.

— А кто сказал, что я не с ним? – улыбнулась Оничка. – Просто тебе была нужна я, а не он, иначе бы и камлауши показался.

— Но как же… где же мы тогда сейчас? – Аня еще раз оглянулась по сторонам, осознав, что это не просто пространство сна.

— Верно, верно, мы не тут и не там. И тебе нельзя здесь долго оставаться. Поэтому слушай. Я не допущу, чтобы с моими потомками случилась какая-то беда. Ты вольна поступать как знаешь, но всегда помни, что самое важное вы с Русланом уже сделали. Вы замкнули цепь и освободили нас. Все повторилось, но вместо боли пришло освобождение. Нет больше проклятия, нет больше холода. А значит, вам жить долго. А остальное от вас самих зависит.

Аня удивленно смотрела на нее, понимая, как прямо на ее глазах Оничка становится старше и крепче. Уже не девушка, а взрослая сильная женщина.

— Я буду помогать и тебе, и твоим детям, и детям твоих детей, и стольким вашим поколениям, сколько их появится на свет. И ни одна беда вас не тронет, и ни одна зима не застудит. Иди, Анечка, тебе уже пора. И помни, что я сказала.

Оничка взяла ее за руку и вложила что-то в ладонь, смыкая пальцы, как в прошлый раз. Аня ощутила, как что-то крошечное бьется между пальцев, словно рвется наружу. Она разжала кулак и обнаружила там крохотную птичку – с таким нежно-синим оперением, что оно соперничало по пронзительности с самим небом. Птичка издала трель, взмахнула крылышками и растворилась между пальцев. Только по венам пробежал ток.

Оничка улыбнулась ей и растаяла в воздухе.

Аня проснулась и тут же подскочила на кровати, до конца не вынырнув из сна. Казалось, пальцы еще чувствуют трепетание крылышек, а к ногам прилипли земля и травинки. Но только Карамелька встрепенулась, выглянув из-под одеяла.

Аня встряхнула головой, сбрасывая остатки сна. Мельком отметила, что за окном стояла самая весенняя погода – безбрежное солнце и бешеная капель, – а потом потянулась к телефону, даже не посмотрев на время.

— Да? – раздался заспанный голос Руслана на том конце трубки.

— Привет. Я соскучилась, – сказала Аня и расплылась в улыбке.

Спустя три месяца

Ветер трепал платье и волосы, грозясь снести Аню с моста. Но она не поддавалась на его провокации и крепко держалась за перила одной рукой.

Во второй была зажата нитяная куколка – лазурно-голубая, с длинными волосами и юбкой. Сделать ее удалось не с первого раза, но зато какая красивая она вышла! По всем канонам, безликая, но со всеми положенными деталями. А главное, что Аня вложила в нее все, с чем хотела расстаться.