Книга Наличники, страница 104 – Юлия Шляпникова

Был бы этот мир настоящим или же только снился ему, Руслан не знал. Но верил, что в этом мире его всегда бы ждала та, что когда-то покинула ради него семью и всех, кого знала.

Стряхнув морок, Руслан вздрогнул и отпустил пса, который так внимательно смотрел в глаза хозяину.

— Что-то я и правда заработался, – сказал Руслан и поднялся с пола.

Стоило ему зайти в кухню в сопровождении цокающего когтями по паркету пса, как он услышал бабушкин голос:

— Я же тебя предупреждала.

Обернувшись, Руслан увидел Фирузу Талгатовну, сидящую на маленьком кухонном диванчике. Она выглядела очень недовольной, так что Руслан непроизвольно сделал шаг назад. Вольт глухо заворчал, и ему пришлось вцепиться рукой в его ошейник, чтобы пес не бросился на призрак бабушки.

— У меня галлюцинации? – сам у себя спросил Руслан и все-таки подошел к Фирузе Талгатовне ближе. Пользуясь случаем, Вольт убежал прочь из кухни.

С такого расстояния бабушка казалась самой собой – если не считать того, что в фигуре чудилась какая-то прозрачность. Подуй ветер – и ее не станет.

— Ты же уже понял, что с тобой такое, – проворчала Фируза Талгатовна. – И у тебя опять появился акцент.

Они говорили по-татарски, и неудивительно, что прежнее произношение к нему вернулось, – на татарском Руслан общался теперь только в семье. Но от бабушкиной критики захотелось вжать голову в плечи, совсем как в детстве, когда он приносил дневник с тройками вместо желанных пятерок по родному языку.

— Простите, не так часто практикуюсь, – оправдался Руслан и поймал себя на мысли, как ему это надоело. – Я не думал, что когда-нибудь еще вас смогу увидеть.

— Тогда не болтай лишнего и слушай внимательно. А то мне уже пора.

Руслан послушно сел напротив бабушки.

— Я не даю своего согласия на свадьбу с этой русской. И даже не думай сказать, что тебе это и в голову не приходило. Мне виднее. Больше в Джукетау ты не поедешь, дом продавай за сколько хочешь. И больше никаких встреч с этой девчонкой. Если нарушишь мой запрет – счастья тебе не видать.

Руслан почувствовал, что закипает. Даже после смерти Фируза Талгатовна оставалась диктатором, невыносимым и резким.

— Нет, это если я сделаю, как вы велите, то точно буду несчастлив. Дайте мне жить мою жизнь самому.

— Как заговорил! Вы посмотрите на него! – зашлась в крике бабушка. – Думаешь, если я умерла, то не смогу тебе подзатыльник дать?

— Не сможете, – сухо сказал Руслан. – Вы и тогда не должны были этого делать, но я был маленьким ребенком и не мог этого понять.

Фируза Талгатовна от шока онемела.

— Да как ты смеешь! Я о тебе беспокоюсь! Если ты с ней останешься, то умрешь!

— Значит, вы знаете, как снять это проклятье, – оживился Руслан. – Расскажите!

— Держаться от нее и Джукетау подальше – вот единственное решение!

Руслан знал, что Фируза Талгатовна врет. Он давно научился по бабушкиной мимике и жестам точно определять, что она на самом деле чувствует, но при этом не показывает виду.

— Есть же еще какой-то выход, и вы о нем знаете. Прошу вас, скажите мне, что нужно сделать.

Фируза Талгатовна отшатнулась от внука, словно он ее ударил. Тон ее голоса изменился, стал вкрадчивым и просящим:

— Пообещай мне ее забыть, и я все тебе расскажу.

— Вы же знаете, что я не стану этого делать, – Руслан усмехнулся, зная, что следом за этим будут очередная вспышка злости, слезы и просьбы. Но бабушка его удивила. Вместо этого она тяжело вздохнула и сказала: