Книга Сказка о потерянном прошлом, страница 2 – Юлия Шляпникова

Поезд метро пришел почти сразу, и вскоре Ада уже выходила на «Площади Тукая», торопясь быстрее покинуть перрон — ей тут не нравилось с самого начала, как открыли станцию. Обгоняя на лестнице слишком медленных людей, Ада внимала словам Земфиры в наушниках, которая пела о том, как искала кого-то годами долгими.

«Может, сегодня?» — привычно загадала Ада до замирания сердца и оглянулась по сторонам. Но нет, среди торопящихся на работу или учебу людей не было никого смутно знакомого, каким, она верила, будет тот самый.

В переходе торговали цветами и сигаретами, в любимом Адином цветочном раскладывали новые букеты — сегодня самый любимый после 8 марта день у флористов. Заскользив на плитке у лестницы, Ада вцепилась в перилла и помчалась наверх, снова стремясь обогнать других пешеходов.

Её оглушил даже через песню шум Баумана. Уличный музыкант что-то бренчал на гитаре, и это накладывалось на музыку в наушниках, так что Ада поторопилась к углу, за которым начинался подъем в Университетскую гору и где становилось тише.

Ада любила этот перекресток — карабкающаяся в гору Университетская, белое главное здание университета наверху, а с другой стороны — кипящая жизнью в любое время дня Баумана, здание доходного дома в стиле модерн через переход и громада колокольни Богоявленского собора. Место, где современность пересекалась с прошлым — так много мыслей, так много чувств. И так мало времени до начала пары.

Ада посмотрела на экран телефона и ускорилась, зная, как не любит их француженка опаздывающих. Опять придется отвечать на её неудобные вопросы, а в случае опоздания — и рассказывать о том, почему это произошло.

Пробежав в гору под зацикленную песню Земфиры в наушниках, Ада на самом верху подъема остановилась около здания Уникса и постаралась восстановить дыхание. Оставалось ещё пятнадцать минут до начала пар, так что она успевает.

Вечно работающий только один из всех лифтов, Ленин на стене в холле, толпы студентов, бредущие или торопящиеся по своим учебным делам — первый учебный день во всей красе. Найдя нужную аудиторию, Ада влетела и застыла на месте, оглядываясь. Энже Вагизовны ещё не было, значит, она успела. Выдохнув всё скопившееся напряжение, Ада кинула сумку на ближайшую свободную парту и стащила наушники. Едва она достала тетрадь, пухлый учебник и ручку, как в аудиторию вплыла маленькая, крепко сбитая преподавательница.

— Bonjour, classe!^[4]

— Bonjour, madame!^[5]— дружно ответили они и встали, приветствуя её.

Следом за Энже Вагизовной в кабинет вошёл парень в красно-черной полосатой толстовке и неряшливых брюках. В черных отросших волосах горела алым прядь, через плечо свешивался будто изваленный в пыли рюкзак, а костяшки придерживавшей его руки были свежесбитыми.

Это был один из вечно отсутствовавших немногочисленных парней параллельной группы. Дима, вроде бы — Ада видела его пару раз на общих парах, но никогда так близко.

Сверкая темными глазами, он улыбался и обводил глазами аудиторию.

— А, студент, которого выгнали из немецкой группы, — воскликнула Энже Вагизовна и указала ему на свободное место рядом с Адой. — Садитесь, начнем занятие. Не задерживайте класс.

Недолго думая, парень проскочил между партами и сел рядом с Адой. От него пахло сигаретами и шалфеем.