Книга Тени Казани, страница 10 – Юлия Шляпникова

А на что еще она надеялась?..

И только стоя на платформе метро, столкнувшись взглядом с нарисованным на потолке Зилантом, Ада опомнилась. Она показала дракону язык и поспешила в как раз подошедший поезд.

Ада могла поклясться, что перед тем, как двери поезда закрылись, Зилант подмигнул ей в ответ.

Ада хлопнула дверью и влетела в квартиру, тут же погрузившись в ее тишину и знакомые запахи маминого супа и морилки для мебели.

В зеркале отражалась какая-то новая Ада — оживленная, раскрасневшаяся, с огоньком в глазах. Такой она себя еще не знала, поэтому застыла на пару секунд, вглядываясь в расширенные зрачки.

Между Адой, которая проснулась утром, и той Адой, что сейчас, стиснув полочку зеркала, стояла в прихожей, пролегла пропасть. Пропасть носила имя Дима, и у этой пропасти уже, похоже, была девушка. От воспоминаний почему-то заныли виски, Ада наконец отлипла от зеркала и, сбросив обувь, подхватила сумку и направилась в свою комнату.

— Мелкая, ты чего так рано? — высунулся из своей комнаты Лев и сонно прищурился.

— Так пары уже закончились, ты все проспал, — сказала и почти не соврала — родители уже и правда скоро вернутся с работы.

— Как мы вчера погуляли! — протянул Лев, вываливаясь в коридор и направляясь в кухню. Ада передумала закрываться у себя и, бросив сумку у двери, направилась за ним следом.

Забравшись на стул с ногами, она отпила из чашки остатки утреннего чая и спросила:

— Ты доучиваться-то собираешься?

— Спрашиваешь. Зря, что ли, родители так старались, чтобы я поступил и не бросил.

Лев учился на юрфаке, сам выбрал эту профессию. Несмотря на страхи родителей, смог поступить на бюджет, но вот учеба шла ни шатко ни валко. То ли так часто попадались придирчивые преподаватели, то ли не все об экзаменах он рассказывал семье.

Ада кивнула, соглашаясь с братом. Это была еще одна причина, почему она пошла на нелюбимую социологию, — туда она прошла на бюджет легко, без особых усилий. Так и училась, особо не отсвечивая на фоне Лёвкиных проблем на каждой сессии.

Хотя брат ведь не был дураком, да и законы он знал так хорошо, что можно было и правда разбудить в ночи и спросить о любом. Только в их мире — без зилантов и оборотней — такие знания не особо помогали закончить университет с красным дипломом и получить хорошие связи.

Лев поставил чайник и, достав из холодильника колбасу и сыр, батон из хлебницы, принялся за приготовление бутербродов. На двоих. Разогревать суп сейчас никому не хотелось.

— Как первый день? — между делом поинтересовался он.

— Ка́ком, — неловко пошутила Ада и добавила: — Познакомилась с парнем на французском.

— Новенький?

— Старенький. Не любитель ходить на пары. К нам в группу сослали.

— И как, уже успела втюриться?

Ада бросила в брата прихваткой, но традиционно промазала.

— Странный он какой-то, — продолжила она. — Все про сказки всякие болтает, а сам с гопниками дерется и сбегает с пар.

— Как зовут?

— Дима.

— Не везет тебе на это имя, — припомнил ей одну школьную влюбленность Лев, и Ада поморщилась. Имел бы совесть о таком говорить!..

Чайник радостно заверещал свистком, оповещая, что готов превратить кипяток в благоухающий напиток. Бутерброды честно поделили пополам и вдвоем приговорили за пару минут.