Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 71 – Наталья Русинова

— Отличное решение, — фыркнула Азали. — Вероятно, птица простужена или живет впроголодь, а вы ее под нож…

— Не я, — поправил Бродди. — Я животинку всяческую люблю, даже курицу. По детству помню — подойдет она, когда грядки за домом копаешь, червячка из взрытой земли вытащит, прокудахчет тебе чего-то ласковое, и на душе радостно становится. Бошки им рубить не мог потом, надо мной через то вечно ржали…

Он оглянулся по сторонам в поисках чужих ушей. Таковых не оказалось, и он продолжил.

— Я в боевики-то пошел, потому что дома достали, мол, не мужик, а мямля. Ни петуху голову оттяпать, ни кутят в ведре утопить. А я вам так скажу. Вот остроухих, что детвору богине чокнутой жертвовали, истреблять не жалко, хоть заклинаниями, хоть оружием холодным. И жулью всяческому морду на бок сворачивать — тоже. А скотину бессловесную жалко. Чем она провинилась перед человеком? Тем, что заболела или не нужна оказалась?

Азали ничего не ответила, только смотрела на боевика ласково-ласково, и глаза ее непривычно блестели.

Бродди же не замечал бурю чувств своей девчонки, и гневался все больше.

— Вот даже этого жулика взять. Сидит птица в темноте, кормят ее дрянью всякой, иначе бы так не воняло. Удивительно еще, как она яйца несет в таких условиях.

— Может, еще и яйца чужие, а курица просто для убеждения людей. Опутали ее заклинаниями неподвижности, вот и сидит на одном месте, бедолага, — добавила Ниенна.

— Я вам больше скажу, это петух, а не курица, — приглядевшись, вдруг сказал боевик. — Смотрите.

Он аккуратно достал из гнезда нахохлившуюся птицу и поднял к груди.

— Ноги видите? Шпоры — во! Петушиные, зуб даю. Гребень у него небольшой и бледный, так то от голода и холода. И хвост обрезан, гляньте внимательно. Потому как у кур же он коротенький должен быть. А у петухов обычно длинный, красивый, перья до земли свисают…

С улицы раздались шаги, и в проеме показался Альбрехт Вельф. На темных волосах и горностаевой опушке зимнего мундира серебрился иней.

— Ну, что у вас тут? Все-таки жулик?

— Жулик, — кивнул Бродди, продолжая держать птицу в руках. — Петуха за курицу выдает.

— Дали бы по шее и отпустили с миром, — тут же поморщился Альбрехт. — Если мы из-за каждой подобной ерунды будем от патрулирования отвлекаться, всех карманных воришек упустим. Рейван сказал — кто с пяток их поймает и скрутит, не причинив физического вреда, тому зачет по ведению ближнего боя сей же час проставит, без сдачи. А вы тут кур щупаете, нашли время!

— А яйца золотые? — вмешалась Ниенна. — Торгует же, сволочь, за настоящие выдавая. Надо их тоже проверить!

Альбрехт посмотрел на некромансерку и едва заметно смутился.

— Ладно, лялечка, как скажешь. Сейчас гляну.

Боевик подошел к лукошку, взял одно из яиц в руки и постучал по скорлупе. Лицо его удивленно вытянулось.

— Чтоб меня лешие унесли, похоже, золотишко-то настоящее! Как минимум, промазано сверху.

— Дай-ка сюда, — Азали погладила яйцо указательным пальцем, прошептала коротенькое заклинание, и с ойканьем отдернула руку. — И яйцо настоящее, там зародыш внутри!

— Чертовщина какая-то, — озадаченно сказал Альбрехт. — А вылупляются они как? Их же никто не насиживает. Если зародыш мертвый, то яйцо ни сварить, ни пожарить. Еще и завоняется в тепле аккурат под Ночь явления, весь праздник испортит.