Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 51 – Наталья Русинова

Горе деда Ерохи, странного старика, который сам то ли человек, то ли дух, то ли нечисть, раз его родню держат под землей крепкие заклинания, но которого все равно жалко так, что рвется сердце на части? Девок, которым красивый колдун светит лишь на праздник, а поутру в лучшем случае — золотая монетка, кинутая в подол? Богатое приданое, купленная на эти деньги корова — и пропахший потом да хмелем муж, который никогда не сравнится с ласковым столичным чародеем?

Когда некромансерка очнулась и подняла голову, солнце уже клонилось к закату. Она ахнула, торопливо вытерла слезы и побежала к выходу, потирая бурчащий с голодухи живот. Обещала прийти на завтрак к старосте, а явится в лучшем случае к вечерней трапезе, хороша гостья!

Нехорошее предчувствие кольнуло Ниенну еще на выходе с поля. Отсюда по прямой дороге до околицы оставалась от силы половина версты. Но уже было слышно, что в деревне ни звука. Не мычали коровы, не визжали дети, не ругались нецензурной бранью мужики, возвращавшиеся с покоса, не пели о любви девки.

Некромансерка вбежала в ворота, едва переводя дух, и с ужасом поняла, что предчувствие ее не обмануло. Растерянно оглянулась по сторонам. Где боевики? Где Азали с Гердой?

— Внученька, — вдруг тихо позвал ее дребезжащий старческий голос.

Она обернулась и увидела сидящего в кустах деда Ероху. Судя по лицу, тот тоже недавно плакал.

— Беда, внученька, старый барин при смерти, — торопливо начал он рассказ, выбираясь с кряхтением из зарослей чертополоха.

— Не может быть! — ахнула Ниенна. — Он поправлялся, я ему с утра лекарство носила!

— Господин Сапек так сказал, — развел руками старик. — И заявил, мол, перед смертью барин хочет деревенским раздать имущество, чтобы за упокой его души Всеблагому Левию молились. Вот и пошли они, я тут один остался… Мне чужое ни к чему, злато-серебро тем более.

— А наши боевики? А Герда с Азали? — опешила некромансерка.

— Тоже ушли, за порядком следить и от чудища спасать, в случае чего. Не нравится мне это, внученька, ой, не нравится…

Ниенна застыла на месте.

Альбрехт с утра ставил защитные заклинания в границах околицы, ни один некромансер бы не пролез. А управляющий явился и увел всех людей из безопасного места!

Ниенна задрожала так, что лязгнули зубы.

— Дедушка, ваш господин Сапек и есть некромансер, — прошептала она. — Не в усадьбу он их повел, добро делить. А за сокровищами барскими. Жертву принесет массовую, и откроется ему место, где зарыт проклятый клад. Я с утра была у Репняных, противоядие давала. Видать, он понял, что вот-вот старый барин с сыном на поправку пойдут, и затея его провалится. Потому и решил одним махом убить всех зайцев. Деревенские окропят своей кровью землю, некромант получит золото, а обоих Репняных в кандалы да на казнь — за то. что допустили массовое убийство на вверенной им земле…

Некромансерка опустилась в траву и закрыла лицо руками.

— У меня почти нет сил, я калека! — снова заплакала она. — Я полгода назад богиню Тридамат в небытие отправила и несколько сотен загубленных душ освободила, через то здоровье потеряла, мне вовек его не одолеть, а ребята с селянами ушли!

Старик молчал. Затем Ниенна почувствовала, как сухая узловатая рука гладит ее по голове.

— Не реви, внученька. Будем обходиться теми силами, что у нас есть. И твоими умениями.