Онлайн книга «Ниенна. Благословленная Смертью»
|
— Сожри свое сердце, упырь! — рявкнул Эдгар и добавил в адрес неведомого мага пару непечатных выражений. Из амбара смущенно захихикали. Через миг из темноты показались три головки — две рыжих и одна черная, с длинной косой. И чудище заревело вновь, готовясь атаковать нахального молодого колдуна, что мешал добраться до вожделенной добычи. Видимо, Эдгар тоже это понял, потому что рявкнул: «Назад все трое, немедленно!» Туманный злодей увеличивался в размерах, обрастая подозрительными на вид шипами. Еще несколько ударов сердца — и они станут твердыми и острыми, как стекло, Ниенна знала это заклинание. И противостоять нечем, сил практически не осталось… Идеи, приходящие в миг, опасный для жизни, лишь потом кажутся идиотскими. Сейчас же мысль, вдруг возникшая в беловолосой девичьей головке, показалась весьма дельной. — Эй, некромансер! — звонко окликнула Ниенна враждебно настроенного коллегу. — Суслика покажи! — Ккакого сссффуслика? — опешило чудище. — Ссс ума ссссофла? Дети, стоявшие около Бродди, так и покатились со смеху. Говорил неведомый колдун ну точь-в-точь как их новый веселый знакомец. Только тот притворялся шепелявым, а этому и не надо было. Среди взрослой толпы тоже раздались едва слышные смешки. — Как какого — кривомордого и беззубого, — мигом включилась в разговор Герда. Валькирия паскудно ухмыльнулась и добавила. — У тебя это лучше получается, чем нас убивать, все ж польза на празднике, людей хоть повеселишь… — Да вы вфффффе ффффдохните фффтроашной фмертью! — взвыл некромансер, мигом вырастая выше крыши самого большого дома. Но было уже поздно. Смех, как известно, не только продлевает жизнь, но и портит творящиеся рядом заклинания, затрудняя их прохождение в эфире. А уж когда над тобой смеется вся деревня… С угрожающим воем мглистое облако полыхнуло фиолетовым огнем — и распалось на мелкие туманные клочки, которые истаяли в воздухе. А площадь содрогнулась от ликующего рева. Сельские парни, еще днем смотревшие на гостей с недовольством, едва дали Эдгару напялить портки, чтобы затем подхватить его и остальных боевиков, и благодарственно подкинуть несколько раз в воздух. Бабки наперебой отпаивали уставшую, но довольную Азали квасом и молоком. «Завтра наша целительница из нужника не выйдет от такого разнообразия напитков», — лениво подумала Ниенна. Краем глаза некромансерка увидела ковыляющего к площади старого Ероху и с облегчением вздохнула. Кем бы ни был этот странный дед, он явно не желал людям зла. А об остальном она обязательно узнает завтра. * Деревянная лавка в избе старосты, на которой разместили Ниенну, оказалась очень удобной. Может, потому, что была широченной, как сундук, сама некромансерка — невысокой и изящной, а огромный тулуп, который хозяин щедро постелил вместо перины «славной упырьей погубительнице» — мягким, как пушистое облако? Мешал только храп Герды, к которому под утро добавились зудящие шепотки хозяйки и двух соседок, ладивших тесто на пирожки. — Агашка с утра ничо, к колодезю за водой прибежала румяная да веселая. Рассказывала чудное — у столичного милсдаря, что злодея ночером по батюшке с матушкой приложил непотребно, под одежей волосьев вовсе никаких нет. Девки-то хохотать начали, а он на них посмотрел ласково и молвил, мол, дурехи вы деревенские, ничо не понимаете. В столицах только мужланы сиволапые шерсть на теле ростят, а приличному, сталбыть, гражданину треба лишнее убирать, ибо он есть человек разумный, а не обиззяна дрессированная. И пахнуть ему должно приятственно, а не козлом смердячим… ой, срам-то какой, бабоньки! |