Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 43 – Наталья Русинова

— Так что же получается, эта тварь… — начала было Азали и ахнула, зажав рот рукой.

— Тварь служит неведомому магу, с которым настоящего отца Генриха они год назад благополучно где-то здесь же и прикопали. Слушает исповеди жителей, подмечает, кто чем живет, куда ходит и как часто остается один, а потом передает информацию хозяину, — подтвердила ее догадку Ниенна. — Потому злодея, девок убивающего, и не могут до сих пор изловить. Сам маг сидит в деревне под личиной селянина или барина, или шут знает, кого. И он, кстати, нас видел. И прекрасно знает, зачем мы здесь. Иначе бы упырь меня не тронул, а просто притворился отцом-благодетелем, который ничего не слышит и вообще, очень занят.

— Так нас вся здешняя округа видела! — едва не застонал Эдгар. — На площади без малого человек пятьдесят было! А кто не доехал еще на празднество — тем про нас расскажут, еще и приукрасят всякого!

— Значит, круг поиска расширяется, — развела руками Ниенна. — Но в одном мы можем быть уверены точно.

— И в чем же? — насторожился Альбрехт.

— Эта сволочь — некромансер. Сильный и давно колдующий, раз умеет тьмой становиться. Но, вероятно, плохо обученный. Гулиуса держал на голодном пайке, я с одного удара его упокоила. Значит, силу копит для чего-то важного.

— Узнать бы, для чего, — скрипнул зубами боевик.

— Узнаем, — пообещала Ниенна. — А теперь надо в деревню возвращаться. Предлагаю показать селянам чудище, чтобы они решили, будто их проблема исчезла, и расслабились на празднике. Сами же глядим в оба, паскудник неминуемо объявится. Бережем девок, не отпускаем от себя далеко. Я еще попробую на кладбище местное сходить. Покойники тут, говорят, не встают просто так. Вот и узнаю, что же произошло со здешней землей, раз она мертвецов не выпускает. И хорошо бы упыря сжечь до темноты, а прах закопать. А то очухается еще ночью, тьфу-тьфу-тьфу…

*

Хоронили упыря всей деревней.

Сначала, конечно, бабы поплакали об отце Густаве, который был примерным во всех смыслах человеком — и исповедовал толково, и службы вел справно, и от чарки вина, ежели не в пост подносили, носа не воротил. Затем от души поплевали на тело кровососа, чья морда в опустившихся сумерках стала выглядеть еще паскуднее, пожелали ему вечно корчиться в адских котлах с кипящими нечистотами.

А после того, как тело предали огню, в деревне, наконец, грянул долгожданный праздник.

Напрасно нахваливал Эдгар свои приворотные зелья доверчивым парням. Хорошенькие селяночки вились, будто пчелки, вокруг столичных боевых колдунов. У тройки Альбрехта развязались языки, и Лясан с Эрлом наперебой начали рассказывать, как на тот Самайн «эльфов в капусту порубали, богине ихней паскудной жест срамной прямо у портала показали, да такими выражениями благословили, что у нее ухи острые в гармошку сложились, вот у лялечки нашей спросите, она все видела!»

Ниенна согласно кивала. Послушать боевиков, так они сами всех победили, а Тридамат от одного вида вооруженных до зубов чародеев чуть не получила разрыв сердца. В общем, драпала со всех уродливых ног, аж призраков разогнала, до самого неба улетели.

Но спорить с ребятами не стала. Пусть бахвалятся, девки же слушают, ахают, смотрят восхищенными глазами. Говорят, дело во все времена приятное — отдаться на милость горячей молодой любви, пусть даже на пару дней, пока задание не выполнят.