Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 198 – Наталья Русинова

— Доброе утро, — сказала некромансерка, не поворачиваясь. Потому что тщетно пыталась удержать жар, наползающий на щеки. Или хотя бы придать выражению лица менее пришибленный вид. Бесполезно — губы сами собой растягивались в улыбку.

— Доброе, — отозвался Ингвар, подходя ближе. — Ты так удрала быстро, даже словечка не сказала.

— Я есть захотела, — почти не соврала Ниенна. — Заодно и переоделась. Думала потом сразу же вернуться, только Герду с Хеленой дождаться надо. Они лошадку взяли, значит, здесь бы и встретились.

— Отлично. Я как раз ножи тебе наточил и «серебром» обработал. Ни один упырь в округе не устоит против их сияния. Упадет к твоим ногам безо всякого боя.

Едва кузнец закончил говорить, как Ниенна ощутила, что ремень с кинжалами оборачивается вокруг ее талии, и застыла, как мышонок над сыром. Ингвар затянул пояс покрепче, проверил, не ударяют ли ножны в бедро при ходьбе.

— И еще я все-таки принес тебе подарок. Думаю, в твоем ремесле он пригодится на перспективу даже больше, чем холодное оружие.

Что-то тоненько звякнуло, затем зашуршало, словно гладкие речные камушки у сорванца в кармане, и на грудь девушки опустился кожаный шнурок с пятью маленькими полыми шариками, выточенными из горного кварца. Внутри каждого плескалась темно-красная жидкость.

— Красиво как, — восхищенно шепнула некромансерка, и вдруг ахнула. — Стоп, это то, о чем я думаю? Зачем?

— Ты вчера при нападении ликантропа потеряла кулон с драконьей кровью, я всего лишь возместил потерю. Ну, и чуток пополнил запасы. Моя кровь не так сильна, как драконья, ее и должно быть больше.

— Но ты же ранил себя ради этого, — жалобно пролепетала Ниенна. — Зачем? Особенно перед битвой.

— Ладно тебе, всего-то три пальца уколол. Не вертись, дай застегнуть. По-хорошему, бусины вместо шнурка на серебряный тонкий ободок надо крепить, который шею обхватит по низу. Защита от укусов нечисти будет лучше.

— Нет уж, спасибо, я ошейники не ношу. От них слишком уж близко до намордника, — попыталась отшутиться Ниенна, чувствуя, как от легких прикосновений чуть ниже затылка ползут по позвоночнику мурашки.

— Вредина, — тихонько усмехнулся Ингвар. И в следующий миг его пальцы скользнули к плечам, осторожно и бережно, словно поглаживая крыло бабочки. Ниенна попыталась обернуться, но кузнец наклонился ниже и медленно провел кончиком носа по ее левой щеке, подбираясь ближе к уху.

— Ты что делаешь? — некромансерка не узнала своего голоса, резко охрипшего, будто в горле пересохло.

— Я? — совершенно невинным тоном отозвался Ингвар. — Настраиваю тебя на возвращение с победой, конечно.

— А я думала, это иначе называется.

— Интересно. И как же?

Ответить девушка не успела — снаружи раздался топот копыт и рев Герды: «Да чтоб ты жидко обделалась, ослица упрямая, сама себя распрягать сейчас будешь!»

Секунда — и Ингвар с Ниенной оказались по разные стороны от стойла рыжей кобылки. Дети Бажена и то менее проворно отскакивали пару дней назад от некромансерского седла! Оба переглянулись — и тут же зафыркали, с трудом сдерживая смех.

Герда вошла через пару минут, ведя свою капризную лошадь под уздцы и ругаясь, на чем свет стоит. Рядом семенила Хелена с найденной сумкой через плечо. Ее щечки горели не только от мороза, но и явно от смущения — уж больно витиеватой и богато украшенной оказалась речь разгневанной валькирии-полукровки.