Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 176 – Наталья Русинова

Тело свело запоздалой судорогой ужаса.

Герда тут же сникла, поставила опустевший флакон рядом на лавку, села по другую сторону, сгребла Ниенну в охапку и прижала к плечу.

— Башка ты моя дурья, — всхлипывала валькирия уже через минуту. — Да я бы умерла в миг, коль с тобой случилось бы чего! Рассказала мне Хеленка, что там было. Я весь лес перерою, найду этого ликантропа озабоченного и заживо освежую. Тварь, недоносок мохнозадый, да я ему…

— Леший с ним, с ликантропом, — шептала в ответ Ниенна, и слезы струились по щекам. — Драконью кровь жалко, больше же нет, и не найду.

Валькирия вмиг отстранилась и удивленно посмотрела на подругу.

— Этот песий сын тебя еще и башкой о землю шибанул, чтоль? Да если бы не амулет, страшно и помыслить, где бы ты сейчас была и в каком состоянии! Он свою задачу выполнил, от людоеда поганого спас. А остальное…

Герда замолчала, собираясь с мыслями. Ниенна сидела неподвижно, прикрыв глаза. На ней тоже была простыня поверх голого тела, которое после прикосновений чудовища ощущалось невероятно грязным, оскверненным.

— В общем, тяжко будет, но терпимо, — отрубила подруга, Герда. — Ты после стычки с Тридамат полгода без него жила, и теперь проживешь. Снова будет больно после каждой магической драки, да. Но волкодлак сделал бы больнее.

Ниенна лишь вздохнула в ответ. Герда права, самое страшное позади. А с мыслью, что оборвалась последняя ниточка, связывавшая с таинственным миром драконов и их огненных друзей, она рано или поздно свыкнется.

— Где мы?

— У Хенриков в баньке. Я же рванула прямо с саней, как сигнал твой увидела, хорошо, мы как раз почти до самой опушки докатились. Сабур порывался со мной бежать, но я не стала его брать. А то все силы бы на двойной перенос потратила, а вдруг там драка?

— Значит, Сабур и вправду не волкодлак, — одним уголком рта улыбнулась Ниенна. — Уже хорошо. Что ты ему сказала?

— То же, что и остальным. Пошла, мол, Хелена за хвоей и застряла в лесу, Ниенна об этом узнала, кинулась выручать — и на вас обеих напал здоровенный голодный волк. Не надо здешним про чудище говорить. Посмотрим, кто завтра с опаленной рожей на работу выйдет. Сейчас-то уже поздненько, стемнело почти.

— Как стемнело? — ахнула Ниенна, вскакивая.

Она тут же прилипла носом к закопченному мутному окошку под потолком. На улице и впрямь сгущались промозглые зимние сумерки.

— А Ингвар вернулся?

— Нет еще, ждем. Ему-то надо будет сказать правду.

Тревога тут же пощекотала затылок холодными щупальцами. Ниенна вцепилась в край полка — ей стало дурно.

— Если ему исполосовало морду драконьей кровью, то и не вернется.

— Не верю, — мотнула валькирия лохматой головой. — Не он это. Но в любом случае, посидим-подождем его, поговорить бы надо, произошедшее обсудить. Дознаться, в какую бесову задницу он сунул глаза, раз не замечал, что родимая сестренка собственную кровь сливает и чудище лесное потчует. А ежели и впрямь все так, как ты думаешь…

Она встала и отряхнула простыню от налипших березовых листьев.

— То я ему брюхо вскрою прямо на пороге дома, неважно, в каком обличии явится. А сейчас пойдем-ка мыться. Раны я обработала, теперь надо дождаться, пока подживут, или Хеленку попросим зарастить.

«Нельзя ждать, — размышляла Ниенна спустя четверть часа, намыливая голову пенным еловым эликсиром, что передала из дому Хелена. — Надо завтра же идти в лес и выкуривать эту тварь. С колдуном не совладаем, конечно, за один раз. Но нас он боится, сволочь, обидно будет, если сбежит. Вот ведь засада, и весточку преподавателям не послать из-за той паутины проклятой! А уехать в Пятиречье и позвать оттуда на помощь — всю деревню повыест, стервец. И с Хенриков-младших начнет».