Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 168 – Наталья Русинова

Некромансерка вытерла щеки и глаза, затем надвинула шапку на уши, закуталась плотнее в кожух и торопливо поднялась на пригорок, с которого были видны не только речка с давешней полыньей, но и добротный мост, и дорога к крепости. И предчувствие ее не обманули — не прошло и пяти минут, как по мосту промчался Ингвар Хенрик верхом на вороной лошадке, что жила через стойло от ее рыженькой мохноножки. Видимо, Бажен и лошадей сдавал в аренду тем жителям слободки, кому они были необходимы. Содержать огромную животину без работы на полях очень накладно, ест она много, гадит — еще больше, а практической пользы не приносит. Проще уж заплатить владельцу конюшни и взять лошадку на несколько часов, чтобы съездить в Смежи или одну из ближайших деревенек.

Выждав еще с четверть часа для верности, Ниенна спустилась вниз и неторопливо, делая вид, что прогуливается, отправилась к дому Хенриков. Тут-то ее и подкараулила одна из встреченных утром молодух, завидев из окошка избы. Мигом вылетела со двора на улицу со свертком еще горячих пирожков, сунула некромансерке и с хихиканьем сообщила, что половину часа назад забегала Радмила и клялась, что ее не иначе как сглазили, потому что гадости про приезжих девиц она говорить не хотела, а получилось само. И надо бы в храм сходить, исповедаться в грехах, а заодно и молитву попросить какую-нибудь от злого языка.

— Вы представляете, госпожа, сколь хорошо ваше калдунство работает? — щебетала разрумянившаяся молодуха. — Вы еще ничего не сделали, а она уже смотничать бросила!

Пришлось Ниенне изобразить изумление, затем довольство, съесть два пирожка, рассыпаться перед хозяюшкой в похвальбах ее стряпне. И еще раз клятвенно пообещать, что всех пострадавших от злого чернокнижия мужиков будут из Ахенбурга обязательно отправлять деду-кудеснику Ерофею в деревню Заячьи Тропки. Чтобы тот уж прирастил им шишку аль полено какое.

В общем, времени потеряла много. Поэтому к дому Хенриков уже мчалась бегом, наплевав, что подумают люди. И как чуяла беду — столкнулась на входе с пухленькой седой женщиной в простеньком платке и лоскутной кацавейке, державшей на руках Йохана.

— Ты детей проведать пришла, лапушка? — с улыбкой спросила женщина. — Я соседка ихняя, тетка Услада. Слышала я про твои подвиги вчерашние. Ингвар за тебя до конца жизни молиться должен.

Она перехватила мальца поудобнее и продолжила.

— Не переживай, с ними уже все в порядке. Хеленка в лес помчалась за хвоей, говорит, шибко надобно. Правда оделась худенько, все теплое да дорогое в доме почему-то оставила. Говорит, туда и назад, даже глазом моргнуть не успеете!

У Ниенны едва не зашевелились волосы на затылке.

— А… давно ушла?

— Да почитай, половину часа. Но шла не спеша, сапожки на ней старые, неудобные, снега такими набрать — раз плюнуть… Эй, ты куда, милая? Там в лесу сугробы вчерась намело, а ты сама без валеночек!

Но Ниенна уже не слушала.

Некромансерка бежала, сломя голову, едва ли не быстрее вороной лошади, на которой укатил Ингвар. Непонятное чувство гнало ее вперед, не давая остановиться и подумать — отчаяние пополам с кромешным ужасом. Словно вот-вот случится непоправимо плохое.

И лишь когда она перелетела по мосту речку с полыньей, добежала до опушки леса и кинулась напролом по дитячьим следам через заросли можжевельника, пришлось остановиться — сумка зацепилась ремнем за колючую ветку. Помянув недоброй матерью волкодлака и всех его прародителей до седьмого колена, Ниенна остановилась и перевела дух. В боку тут же предательски закололо. Но обращать внимание на жалобы хрупкого тела было некогда. Она перепоясалась, подтянув ножны с клинками чуть плотнее, достала банку с мазью, позволяющей ходить по глубокому снегу, не проваливаясь, торопливо натерла подошвы.