Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 146 – Наталья Русинова

— Если хочешь, могу одному тебе поведать что-нибудь и пострашнее из наших приключений.

— Хочу, — Сабур согласился так быстро, что Герда поняла — ждал ее решения и втайне надеялся. — Кстати, моя комната наверху, через три от твоей. А я люблю послушать занимательные истории перед сном. Только чтобы непременно жуткие, от которых кровь в жилах стынет!

— Будут тебе леденящие кровь истории, — согласилась Герда. — Только к подобным россказням чай горячий нужен и растопленный камин, без них никак.

— Договорились. Будут тебе и чай, и камин, и что-нибудь еще согревающее, — многозначительно усмехнулся кузнец и посторонился, пропуская девушку к лестнице, ведущей на второй этаж.

Отдохнула Ниенна плохо. Сначала ей привиделся дурной сон с оскаленной волчьей пастью в роли главного злодея. Пасть летала по воздуху отдельно от тела и ревела, как упырь, чью голову они везли в Ахенбург.

Потом долго ворочалась с боку на бок и заснула лишь под утро, и на границе сна и яви почудился ей вдруг многоголосый детский рев со двора. В итоге некромансерка выругалась сама на себя, прикрыла ухо подушкой и провалилась в долгожданный сон без кошмаров.

И проснулась практически в полдень. Приподнялась из мягкой перины, зевнула, протерла глаза. Кровать Герды у противоположной стены пустовала, и вообще выглядела так, будто ее не расстилали. Не было рядом и теплого кожуха, и шерстяных портков, не стояли у двери сапоги с толстой подошвой. На их месте скалилась расстегнутым краем сумка с частями упыриных тел.

Ниенна торопливо умылась, оделась и спустилась вниз. В лавке было тихо и пусто, ни хозяина, ни покупателей. Но зато ей навстречу выскочил кухонный мальчишка, который проворно поклонился и проводил девушку к столу, клятвенно обещая подать завтрак, достойный самого короля.

И практически не солгал. Может, его величество Александр V и не стал бы восхищаться местной стряпней, но здешняя каша с яблоками и сливками, яичница с ветчиной и ржаной хлеб, смазанный горчицей и присыпанный тертым сыром, пришлись бы по вкусу даже богатому купцу. Некромансерка и не помнила, когда в последний раз еда на постоялом дворе была настолько вкусной.

К концу трапезы мальчишка нацедил гостье чаю из самовара и спросил, хорошо ли ей спалось. Услышав про дурные сны и детские крики, тут же зафыркал со злорадным видом.

— Так то Баюн орал, сын господина Бажена. Его дядька Сабур за ухи у конюшни оттрепал хорошенечко. Чего удумал, пакостник — подговорил сыновей господина Гостяты в ночи седлать коней и ехать на охоту за упырями! Еще и Нишке, сестренке своей молодшей, пообещал на награду пряников купить и зайца плюшевого в столичной лавке, если она живцом, значится, побудет для кровососа. Крепко ему в памяти засели вчерашние рассказы! Все думал, как упыря поймать да сбыть в Ахенбурге подороже, вот и вспомнил, что те маленьких детей любят. А Нишке что, ей пообещай пряника да игрулек, которых ни у кого из соседей нет, она и пойдет, дуреха, куда скажут…

Ниенна слушала, обмирая от ужаса. Вот ведь мелкий прохиндей! И чем же его шугануть, поганца, чтобы даже думать забыл об охоте на нечисть? Вот уж точно непуганые дети, напастей не знающие! Не мерзли, не голодали, не оплакивали родню, покромсанную чудищами или разбойниками, что позарились на чужое добро.