Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 106 – Наталья Русинова

А может, гадина замерзнет по дороге? Здешний климат ей явно не по душе. Устанет и выдохнется в любом случае. Ничего, мы еще поборемся!

Ниенна показала себе за спину срамной жест, ухмыльнулась, расслышав яростное шипение, и нырнула вниз сквозь облака.

Но время играло не только против Скарапеи, но и против нее. Где-то далеко внизу начинало задыхаться без души живое тело. Некромансерка гневно зарычала и попробовала все-таки пульнуть в преследовательницу «поцелуем смерти». И ей это почти удалось, заклинание зацепило отшатнувшуюся, но замерзшую, а потому не очень проворную гадину самым краем.

От ее яростного воя и выплеска ядовитой силы, казалось, расколется пополам небо. Ниенну закрутило в вихревой воронке и понесло сначала вправо, потом вниз, затем влево, дергая и корежа.

Боль была настоящей, обжигающей. Некромансерка металась в пустой тьме, не видя ни неба, ни земли, и беззвучно кричала, чувствуя, как начали холодеть пальцы на руках и ногах.

Магия утекала вместе с остатками силы. Напрасно там, внизу, она похвалялась перед наставником своими умениями. Змеиная царица, даже раненая, проглотит ее душу или просто разорвет на куски. Не видать ей ни персиковых садов за ажурными воротами в небесах, ни кипящей лавы в Бездне с рогатыми. От бывшей графской доченьки не останется и воспоминаний.

Скарапея выла от боли и тоже теряла могущество, но яростная злоба придавала ей сил, и она летела следом за некромансеркой, практически не отставая. Вот-вот нагонит, схватит, вцепится в призрачное плечо ядовитыми клыками — и тело там внизу умрет.

Вместе с духом.

— Помоги, — шептала Ниенна, чувствуя, как по щекам текут слезы. Где текут, на какой из сторон бытия? — Помоги, пожалуйста…

Кому она слала бессмысленные призывы о помощи, захлебываясь отчаянием, кого звала? Отца, что когда-то сидел с ней у огня и рассказывал о василисках? Магистра Рейвана, что сразу поверил наивной первокурснице в тот злополучный день, когда она потеряла здоровье в битве с остроухими? Декана Удмертия, который заботился о покалеченной девчонке больше, чем родители?

Может, Альбрехта, чье огромное сердце оказалось в силах простить причиненную ею боль и украденную на репяном поле магию? Герду, ближе которой не было на всем белом свете? Доброго Бродди, жалеющего каждую безвинную живую тварь, и даже неразумного петуха? Азали, которая вообще не должна была участвовать в этом бою, но она любит своих друзей — и поэтому скорее погибнет вместе с ними, чем бросит в беде?

Или того неведомого, заветного, сокровенного мужчину с огненным сердцем, которого она никогда не видела и вряд ли теперь увидит? От мыслей о котором хотелось плакать навзрыд, потому что не сбудется, не сложится, сказки про драконов с их друзьями и принцесс никогда не заканчиваются хорошо?

Горячий ветер, яростный и неистовый, вдруг захлестнул ее стихийным потоком и потянул вперед.

Он стоял в пустоте и бескрайней тьме, почти невидимый, слившийся с чернотой. Даже черты лица не разглядеть. Но жар, идущий от тела, был способен испепелить любого врага. Ниенна чуяла его также, как чует собственную руку или ногу. Как ощущала пряди волос, щекочущие шею, прохладу шелковых простыней перед сном, ароматную мыльную пену в тазу для умывания, солнечные лучи на коже.