Книга Лесные ведуньи, страница 62 – Екатерина Шитова

Марфа смотрела на девочку, и ясно видела зло, заточенное в маленьком тельце. Ребёнок кричал, отгоняя от себя смерть, которая подступала к нему всё ближе и ближе. А Марфа думала о том, что самое верное решение – дать этой новорождённой девочке умереть, отдать её назад медведю; пусть несёт туда, откуда принёс. Вот только как же её обречь на верную гибель? Как решиться на такое? Не камень же у неё вместо сердца!

Марфа укоризненно посмотрела на зверя.

— Зачем ты принёс мне это дитя? Отнеси его назад, откуда взял. А ещё лучше – в деревню.

Медведь зарычал на Марфу, оскалился, а потом подошёл ещё ближе и ткнулся мордой в её ладонь.

— Нет, не проси, я не стану помогать ей. Я не оставлю её здесь даже на ночь. От неё исходит нечто недоброе, разве ты не чуешь?

Марфа отошла от кричащей девочки в сторону, сцепила руки в замок и принялась ходить туда-сюда. Чутье не могло подвести её, девочка была исчадием зла, её нельзя было оставлять в лесу. Но этот медведь! Он прицепился к ней: хватал её за одежду, за руки, не давал ей зайти в избушку, будто это было его собственное дитя.

Да и сердце женщины, несмотря на то что она никогда не была матерью, обливалось кровью от душераздирающего детского плача. В конце концов Марфа не выдержала и сделала то, что навсегда изменило её жизнь: она сняла с себя тёплую шаль, подняла девочку с земли и закутала её, крепко прижав к груди. Потом она вошла в избушку, плеснула в блюдце парного козьего молока и, обмакивая в него палец, кормила девочку молоком до тех пор, пока та не уснула у неё на руках, вдоволь наевшись.

Марфа несколько минут смотрела в маленькое, сморщенное личико, а потом почувствовала, как нежность заполняет её давно отвыкшее от подобных чувств сердце. Нежность эта была такой обжигающей, что глаза Марфы невольно наполнились слезами. Она вынесла спящую девочку на улицу и положила её на крыльцо. Медведь, всё это время стоявший неподалёку, поднял голову и взглянул Марфе в лицо.

— Так и быть. Выкормить помогу, молока не жалко. Но всё остальное – твоя забота, – сказала она, обращаясь к медведю, потом резко развернулась и, прежде чем скрыться в избушке, бросила зверю через плечо, – буду звать тебя Оро. На языке ведьм это означает «отец». Отныне ты отец для этой несчастной сиротки.

Медведь обнюхал личико девочки, взял в зубы маленький свёрток и пошёл прочь от избушки Марфы.

С тех пор так и повелось: Оро приходил к избушке ведьмы несколько раз в день, Марфа кормила девочку козьим молоком, пеленала её в сухой платок, после чего вновь отдавала её медведю. Оро носил малышку по лесу, когда та плакала, грел её в своей густой шерсти, когда она спала. Оро стал первым, кому девочка подарила свою очаровательную улыбку.

Однажды Марфа сказала, глядя на личико спящей девочки, которое к тому времени округлилось и стало миловидным:

— Надо бы дать тебе имя, дитя. Судя по всему, ты здесь надолго.

Медведь сидел рядом с Марфой и поводил ушами, прислушиваясь к её голосу. Марфа задумалась, а потом проговорила, поглаживая девочку по пухлой щёчке:

— Я назову тебя Вестой. Ты стала главной весенней вестью в моем лесу. Тебя будто принесла ко мне сама весна, – Марфа подняла спящего ребёнка над головой, и медведь беспокойно поднял голову, следя глазами за девочкой. – Отныне имя твоё – Веста, дитя.