Книга Лесные ведуньи, страница 58 – Екатерина Шитова

— У неё родилась дочь!

После этого колдун повалился на пол и тут же уснул крепким сном.

* * *

Дочь…

Накануне Ярополк испугался услышанной новости, а сегодня он не мог думать ни о чём, кроме этого.

Дочь! Любаша родила ему ребёнка, и этот ребёнок – девочка. Огромная волна сумбурных, незнакомых, а оттого непонятных ему чувств поднялась откуда-то из глубин живота и затопила лёгкие, выплеснулась в голову – мысли замерли, а потом закрутились по кругу так, что к горлу подступила тошнота.

«Ну и что, что это дочь. Это всё равно мой ребёнок. Сейчас она вместе с Любашей в лесу, наверняка им угрожает опасность. Я их спасу. Я прямо сейчас пойду к ним!»

Так подумал Ярополк, сжал кулаки и вошёл в комнату отца без стука, впервые в жизни.

— Скажи мне, где прячется Любаша с ребёнком. Я пойду к ним.

Захар протёр заплывшие глаза, зевнул и посмотрел на сына странным взглядом.

— Не к кому там больше идти, – огрызнулся он и недовольно отвернулся к стене.

И без того некрасивое лицо Ярополка вытянулось и скривилось так, что он стал похож на неведомое чудище с длинными руками и ногами.

— Ты убил их? – держась за стену, чтобы не упасть, спросил он.

Захар рассмеялся. Смех обжёг Ярополка, словно крутой кипяток.

— Ты наказание моё, Ярополк. За все грехи наказание, – сквозь смех проговорил отец сыну, – ты так же глуп, как и страшен.

Захар откинул одеяло, вылез из постели, подошёл к Ярополку и встряхнул его, схватив за плечи.

— Соберись! Хватит сопли распускать! Умерла Любаша. А дитя её, девчонку эту полудохлую, я медведю скормил! – голос колдуна громом прогремел на весь дом, и колени Ярополка затряслись.

— Я не верю тебе, отец! – прошептал Ярополк. – Ты нарочно говоришь так!

Захар изо всех сил оттолкнул сына от себя.

— А ты иди, иди! Своими глазами посмотри на неё! Может, сожрёт и тебя тот самый медведь, избавит меня от обузы, которую я тащу на своей шее, точно камень, уже много лет.

Ярополк попятился к двери, потом резко развернулся, распахнул её и уже на улице услышал слова отца, брошенные ему в спину:

— Через Овечий луг иди по направлению к болотам, к северу…

И Ярополк пошёл. Не пошёл, а побежал – хромая на короткую ногу, запинаясь о кусты и кочки, падая и сдирая в кровь колени и локти. Бежал он до тех пор, пока не увидел между деревьями в лесу лежащую на земле Любашу. Каким-то чудом лес сам его к ней привёл.

Вначале Ярополк не решался подойти ближе и только смотрел неотрывно на белое лицо, спутанные волосы, лежащие на мокрой от росы траве. А потом, продвигаясь ближе шаг за шагом, он всё же подошёл к ней, опустился на колени рядом с окоченевшим телом, прикоснулся влажной от волнения ладонью к восковой щеке девушки. Минута, две, три… Тишина отбивала в голове Ярополка такт, а потом его громкий вопль разнёсся с ветром по лесу.

Это он виноват в том, что Любаша умерла. Это он виноват в том, что погиб его ребёнок. Он кругом виноват. Ярополк склонил голову к самой земле, прижался к ней щекой и стал колотить руками, царапать ногтями влажный мох. Сердце его разрывалось от душевных мук и чувства вины, а сам он рычал от боли, как раненый зверь.

Голыми руками Ярополк стал рыть землю под собой, чтобы похоронить Любашу. Спустя несколько часов, он положил на свежий холм цветы и еловые ветви и упал рядом с могилой на колени.