Книга Отвергнутая, страница 9 – Екатерина Шитова

— Доченька, как же так? У тебя свадьба через неделю. Тебя-то зачем в лес понесло?

— Не знаю, мам! – всхлипнула Прасковья. – Маша просила сходить с ней, вот я и не смогла отказать.

Зоя укоризненно покачала головой.

— Ох, девки-девки! Молодые, беспутые, безголовые!

— Мам! Да если бы я знала, что так будет, разве я согласилась бы идти? Машка так просила, так просила! Что же мне делать-то теперь, мам?

Зоя обняла рыдающую дочь, прижала к себе и нащупала на её спине разорванную ткань платья. Обойдя Прасковью и взглянув на её спину, женщина вскрикнула от ужаса – вся спина дочери была в свежих, кровоточащих царапинах. Словно какой-то зверь драл её острыми когтями.

— Прасковья, кто же тебя так? – тихо спросила Зоя. – Вся спина изранена.

— Не знаю… Я по лесу бежала, ничего перед собою не видела, падала… – пролепетала Прасковья.

Взгляд её снова стал отрешённым; она нахмурилась, силясь вспомнить, что с ней случилось, но ничего не помнила, всё словно покрылось чёрной пеленой.

— Прасковья, милая, скажи правду. На вас с Машей кто-то напал? – еле слышно произнесла Зоя.

— Не знаю. Нет… – растерянно ответила Прасковья, и из глаз её непрерывным потоком потекли слёзы. – Мам, я не помню! Я ничего больше не помню!

— Ладно, всё-всё, успокойся, не реви, – строго сказала Зоя.

Она взяла дочь за руку и потянула её за собой. Прасковья послушно пошла за матерью, громко всхлипывая.

— Ничего-ничего. Сейчас баню затоплю, намою тебя, напарю, чаем травяным напою, и ты сразу в себя придешь, успокоишься.

— Что же делать-то, мам? Что теперь делать? – без конца спрашивала Прасковья, пока они шли к дому.

Зоя оборачивалась на дочь, смотрела с тревогой на синяки и ссадины на её теле и молчала. Она пока что и сама не знала, что делать.

* * *

Вымыв Прасковью в бане, Зоя уложила её в кровать и укутала тёплым одеялом. Девушка закрыла глаза, и вскоре дыхание её стало ровным, она уснула. Старуха, лежащая напротив, внимательно смотрела на внучку и беззвучно жамкала беззубой челюстью.

— Снасильничали? – тихо спросила она.

Зоя пожала плечами, вздохнула горестно.

— Типун тебе на язык, мама! Говорит, что не помнит ничего. С подругой пошла ночью в лес за цветком папоротника, и всё – всю судьбу себе обе переломали. Подруга в овраг упала, шею свернула, а наша, по-моему, умом тронулась от страха. Что теперь со свадьбой делать – не знаю.

— Молодая, отойдёт ещё к свадьбе, – спокойно ответила старуха и отвернулась к стене.

Зоя ещё немного постояла над дочерью, повздыхала, потом перекрестила её, пошептала молитву над её головой и пошла в кухню спать.

* * *

Прасковья поначалу спала крепко и спокойно. А потом вдруг резко проснулась от того, что кто-то толкнул её. Она открыла глаза, осмотрелась, но вокруг было темно и тихо, только бабушка, как обычно, стонала и кряхтела во сне.

Только Прасковья хотела лечь, как вдруг снова подскочила на кровати, как будто кто-то пнул её в бок. Испугавшись, она хотела сесть, но тело её не слушалось. Её внезапно всю затрясло, руки скрючились в судорогах, а спину выгнуло дугой. Прасковья упала с кровати и начала биться головой об пол, издавая страшные вопли. Проснувшись от сильного шума, Зоя прибежала в комнату. Она второпях зажгла керосиновую лампу и, увидев, что Прасковья вся почернела, и изо рта её идёт пена, закричала от страха, упала на колени рядом с дочерью, не зная, как ей помочь.