Книга Отвергнутая, страница 154 – Екатерина Шитова

А потом я услышала душераздирающий крик моей дочери, и сердце бешено забилось от ужаса, охватившего всю меня. Я задергалась всем телом, пытаясь избавиться от верёвок, но не могла, тело билось в бесполезных конвульсиях. Я набрала воздуха в легкие и закричала, что было сил:

— Мамаааа! Мамаааа! Помоги мне!

Я кричала так, что в конце концов голос сорвался. Я редко молилась нашим богам, да и никаким языческим богам вообще, не знала заклинаний, но сейчас я готова была поверить в то, что чудеса существуют, добро всемогуще, а природа способна помогать тем, кто открывает ей свое сердце. Глубоко вздохнув, я стала шептать:

— Матушка-природа. Услышь меня и помоги. Я Ассира, дочь Пророчицы Всемилы. Помоги мне пресечь зло, которое вот-вот произойдет со мной и с моим ребёнком. Помоги мне, матушка-природа.

Плач Всемилы не прекращался. От боли, которая рвала душу на части, от этой страшной безысходности, я впивалась ногтями в деревянные доски жертвенника и скребла их, загоняя острые занозы в мягкую плоть.

— Матушка-природа, помоги, они не ведают, что творят. Тщеславие и несбыточные мечты помутили их разум.

Пение становилось громче, слова перемешивались, сливались в однообразный заунывный вой. Всемила кричала где-то справа от меня, душа разрывалась на тысячу частей.

— Мама… Помоги моей девочке. Я готова умереть прямо сейчас, но сохрани её жизнь, молю!

Вдруг на поляне кто-то истошно завопил, пение прервалось и вокруг началась какая-то суета. Я замерла от страха, слыша, как люди-звери повскакивали со своих мест, что-то крича. Я не могла разобрать слов. С ужасом я поняла, что не слышу больше плача Всемилы.

«Её убили, разорвали эти дикари», – мысли огненными вспышками взрывали воспалённый мозг. Мне казалось ещё немного, и я выйду из собственного тела и уничтожу всех вокруг, словно тот Змей, в которого все они верят.

И тут кто-то вскочил на стол, сорвал с моей головы мешок. Свет ослепил меня, я зажмурилась. А когда открыла глаза, увидела, что чёрные птицы и грозовые тучи затянули небо. Всё вокруг вмиг потемнело, то тут, то там небо рассекали яркие молнии. И вот уже оглушительный раскат грома сотряс небо и землю.

В этой сумасшедшей круговерти надо мной стоял Ярослав с кинжалом в руках. Он быстро-быстро шевелил губами, читая наизусть выученную старославянскую молитву. В этой молитве я услышала произнесённое им слово «ассира». Моё имя, сила. Я, как сумасшедшая, громко расхохоталась.

— Ассира? Какой же ты дурак, Ярослав! – зло закричала я. – Мне жаль тебя! Ты подчиняешься спятившему старику, а вся твоя сила – это кулаки, которыми ты только и можешь что бить слабых. Нет в тебе ни капли ассиры, и никогда не будет!

Я хохотала как безумная. Рыжие волосы взлетали от сильного ветра. Ярослав сбился, злобно глянул на меня и отвёл глаза в сторону. Потом повторил последнее предложение снова и занёс клинок высоко над своей головой.

Я ждала смерти без страха. Потому что видела в глазах своего палача жуткий страх. Его страх был такой огромный, что, казалось, этот изверг не выдержит, заплачет и упадёт ко мне на грудь в поисках утешения. И вправду, из глаз Ярослава покатились крупные слёзы. Они падали на мой льняной сарафан и таяли на нём. Кинжал задрожал, он опустил его, кулаком вытер глаза, зарычал, словно раненый зверь.