Книга Отвергнутая, страница 150 – Екатерина Шитова

И тогда я сказал, что позволю ей остаться в моём доме при одном условии: она станет мне женой. Она не согласилась, и мне пришлось прогнать её назад, в лес…

Позже я раскаялся в этом, хотел вернуть её, думал, что она привыкнет ко мне, смирится, но, сколько не искал, не мог найти в лесу её следов. Мать-природа надёжно укрывала её от посторонних глаз, защищала её.

Я хотел забыть её, ушёл с головой в учения, отправился ещё дальше в леса, искал истину в таких местах, куда не ступала нога человека. А когда вернулся, узнал от знахарки Жданы о том, что Всемила вернулась в Общину, родила ребёнка и умерла.

Горю моему не было предела. Я любил её, Ассира. Пусть любовь моя была горькой, пусть она меня не любила, но это единственное счастье, которое было в моей жизни.

* * *

Странно слышать истории любви от людей, которые, на первый взгляд, не способны любить. Но каждому есть что сказать о любви. Велимир совсем не был похож на человека, которому чувство может затуманить разум, но он с такой страстью рассказывал о Всемиле, что она начала мне казаться неземной, недосягаемой, очень далёкой.

— Ты на неё очень похожа, Ассира. Но, одновременно, ты её противоположность. Ты земная и доступная. В тебе заложены силы, но ты не умеешь их использовать, они лишь тяготят тебя, мучают. Я хочу, чтобы ты передала их мне, вот и всё, что от тебя требуется.

Велимир немного помолчал, пригладил широкими ладонями седые волосы, а потом пристально посмотрел на меня. У меня мороз прошёл по коже от его взгляда. Он стал похож на чёрного ворона, готовящегося растерзать свою жертву.

— Всемира? Это она всё устроила? – спросила я.

— Можешь считать, что она. Твоя тётка – не истинная Пророчица. Она верит всему, что говорят ей духи, но даже не задумывается о том, что за духи с ней разговаривают.

Велимир засмеялся, а у меня все внутри оборвалось. Где найти веру в людей, если раз за разом они предают тебя?

— Всё-таки, мне иногда жаль тебя. Ты не виновата в том, что твой отец – Змей, – сказал Велимир, встал и положил свою ладонь мне на голову. И тогда я сбросила его руку и тоже встала:

— Мой отец – обычный человек. Он никого не брал силой, никогда не был подлецом. А вот ты истинный Змей. Я даже вижу чешую на твоей коже.

Велимир побледнел, а я вышла из комнаты, резко откинув тканую занавеску, висевшую в проходе.

* * *

Дни снова полетели, как птицы. Сменяли друг друга алые закаты и рассветы. Лютая зима нехотя уступила дорогу робкой весне, которая постепенно окрепла, расправила руки, взмахнула подолом яркого сарафана, согнала остатки снега с полей и лесов и украсила всё вокруг ароматными цветами и травами.

Всё это время я жила в доме колдуна Велимира в Северном лесу. Жила словно во сне, но при этом старалась запомнить каждое мгновение пробуждения природы.

У меня было такое чувство, что это я сама только-только родилась и вижу в первый раз мир вокруг себя. Хотя, правильнее сказать – в последний раз. И то, и другое добавляет остроты в жизнь. Здесь, на лоне нетронутой дикой природы, я уже вторую весну ощущала собственное перерождение, наблюдала, как жизнь наполняется мудростью и смыслом.

Моя дочка подрастала и становилась похожей на меня. Или я просто не хотела видеть в ней черты Ярослава. У неё были кудрявые рыжие волосы, их сладкий запах я вдыхала снова и снова. Она была худенькая, совсем, как я в детстве: длинные ручки и ножки тоже были похожими на веточки. С грустной улыбкой, я вспоминала, как отец в детстве называл меня деревцем, и звала её точно так же. Как ни вглядывалась я в её светло-карие глаза, не видела в них ничего колдовского. Она была обычным младенцем.