Книга Черная рябь, страница 78 – Екатерина Шитова

Давно Матрёна не спала так спокойно, как в ту ночь.

* * *

На следующий день Матрёна проспала до самого обеда. А проснувшись, обхватила руками голову, вспоминая, что собиралась сделать ночью. Она посмотрела на лавку, где спали сыновья, но она была пуста. Мальчишек не было в избушке, наверное, ушли в лес за дровами или просто гуляли. Упыриха сидела у печи и пристально смотрела на Матрёну, но взгляд старухи был добрый и понимающий, без капли осуждения.

— Парни твои гулять убежали. Непоседы! На месте-то нисколько не сидится им! Весь день бы только скакать да по ёлкам лазить! – добродушно проворчала Упыриха.

— С Иваном всё хорошо? – спросила Матрёна, отведя глаза в сторону.

— У этого жеребёнка здоровья немерено! Не переживай, Матрёна.

Упыриха поднесла ей глиняную чашку с дымящимся бульоном. Матрёна удивлённо уставилась на неё.

— Бери, ешь! Чего глаза вылупила? До этого ты меня с ложки кормила, теперь моя очередь! А ну, ешь, иначе и вправду возьму ложку!

Матрёна выдавила из себя кривую улыбку, взяла чашку и принялась отхлёбывать понемногу ароматный бульон. Проснулась она без сил и теперь чувствовала, как каждый глоток их прибавляет.

— Ох, спасибо тебе, бабушка Упыриха, – сказала она, протягивая старухе пустую чашку.

Ведьма обмыла в тазу посуду и прибрала всё на полку, а потом подсела к Матрёне и взяла её за руку.

— Не переживай о своём поступке. Я бы так и так этого не допустила, ждала, что ты сама одумаешься. И ты одумалась. Ты умница, Матрёна. Ты сильная.

Слова Упырихи рвали душу Матрёны на части. Она покраснела от жгучего стыда.

— Да что ты такое говоришь? – не выдержав, воскликнула она. – Я же не мать, а чудовище! И у меня теперь лишь один путь – в могилу!

Матрёна закрыла лицо руками, но перед глазами вновь возникла верёвка и её руки, затягивающие петлю на шее родного сына. А Упыриха всё трепала её по плечу, шептала на ухо слова поддержки.

— Что бы ты о себе ни думала, ты сильная! Сумела вовремя опомниться.

В этот момент в избушку вошли мальчики – все в снегу, румяные, и оба заулыбались, увидев, что мать уже проснулась.

— Мамочка, ты так долго спала, я уж решил, что ты заболела! – громко и взволнованно воскликнул Стёпушка.

Он скинул свой тулуп и бросился к матери. Матрёна обняла его, потрепала по коротким, тёмным волосам. Иван сложил дрова к печи, разделся и тоже сел возле матери. Матрёне было стыдно смотреть сыну в глаза, но Упыриха подтолкнула её локтем в бок, и она обняла Ивана, прижала его к себе крепко-крепко.

— Прости меня, сыночек, – прошептала она.

— За что? – удивлённо спросил Иван.

Оба мальчика непонимающе уставились на Матрёну. Она вымученно улыбнулась, вытерла с глаз слёзы и ответила:

— Да просто так простите меня. Завтрак вам не приготовила! Проспала до обеда!

— Что за глупости? – вмешалась Упыриха. – Парни большие, всё умеют сами. Не было бы меня, так они бы и сами себе сготовили поесть! Правда, пострелята?

Мальчики дружно кивнули и прижались к матери.

— А ну, садитесь за стол, всем налью горячего ромашкового настою с мёдом. Напьётесь, и вмиг все дурные мысли из ваших головушек вылетят.

* * *

Позже, ночью, когда дети уже спали, Упыриха вновь подсела к Матрёне, которая задумчиво смотрела в темноту за окном.

— Я могу тебе помочь, Матрёна. Могу одолеть Якова, – загадочным голосом проговорила Упыриха.