Книга Черная рябь, страница 120 – Екатерина Шитова

Из чувства долга Василиса иногда соглашалась ненадолго выйти и прогуляться с Игнатом по деревне. Но как только парень наклонялся к её лицу с намерением поцеловать, она боязливо отходила подальше, а потом и вовсе убегала домой. Василиса по-прежнему противилась, не хотела замуж и даже как-то раз попыталась рассказать матери о своей лжи, но Иринушка её не послушала, посчитав, что дочь от волнения перебирает всякую ерунду.

— Ты не бойся, дочка, – ласково сказала она. – Ещё целый год впереди. Вот увидишь, к следующей осени ты будешь с улыбкой вспоминать свои нынешние переживания.

— Да я не люблю его, маменька! – воскликнула Василиса с отчаянием в голосе.

— Как же так? Всё это время любила, а теперь вдруг разлюбила? Так не бывает! Это твой страх в тебе сейчас говорит. Ничего, скоро успокоишься. Все мы когда-то становимся жёнами, такова наша доля. Жених у тебя – всем на зависть!

Василий ходил довольный, смотрел на дочь с гордостью, а иногда – с тоской.

— Ты же у нас умница, дочка! Хозяюшка! Весь дом блестит от твоих трудолюбивых ручек! Как мы тут без тебя одни с матерью останемся? – спрашивал он.

Но вопрос его не требовал ответа. Василий не замечал задумчивого и тоскливого взгляда Василисы, он думал, что она томится от своих чувств, скучает по жениху, от того и ходит как в воду опущенная. Иринушка перестала следить за дочерью по ночам, она решила, что даже если Василиса не бросила свою жабью дикость, то после свадьбы всё равно дурь из её головы выйдёт. На этом и успокоилась.

А Василиса по-прежнему каждую ночь накидывала на себя жабью кожу и сбегала из родного дома в тёмный, дремучий лес – туда, где серебрилось в лунном свете глубокое Зелёное озеро и где ждала её никому неведомая Жабья царевна.

* * *

Год спустя

— Ну вот, дочка, это последнее полотенце. Успела, довышивала! Теперь приданое твоё полностью готово, не стыдно будет сундук перед свёкрами открывать!

— Спасибо, маменька, – безразличным голосом сказала Василиса, расплетая длинную, светлую косу.

За окнами стояла ночь, промозглый осенний ветер срывал с деревьев пожелтевшую листву. Скоро её намочат дожди, и она будет медленно гнить и смешиваться с землёй, напоминая, что ничто не вечно. В этот раз осень наступила как-то особенно рано. Василиса была уверена, что накликала непогоду своими постоянными слезами. Чем меньше времени оставалось до свадьбы с Игнатом, тем чаще она плакала. В конце концов она стала лить слёзы каждый вечер. Вот и сегодня Иринушка, войдя в девичью светлицу, застала дочь с мокрыми щеками. Но вместо того чтобы утешить её, Иринушка рассмеялась.

— Ох уж эти невестины слёзки! Знаем-знаем! Видывали!

Она с гордым видом развернула перед дочерью искусно вышитое полотенце, а потом аккуратно сложила и убрала его в сундук, доверху наполненный приданым. Тут были и полотенца, и скатерти, и вышитые Иринушкой наволочки на брачную постель молодых. В глубинах сундука покоились новые платья для Василисы, которой не пристало уже бегать в девичьих залатанных сарафанах, а также подарки свёкрам: рубаха с кушаком для будущего отца и яркие платки для будущей матери. Иринушка готовила всё сама – с любовью и заботой. Она радовалась предстоящей свадьбе больше Василисы.

Закрыв тяжёлую крышку сундука, женщина погладила дочь по голове, поцеловала в светлую макушку.