Онлайн книга «Жабья царевна»
|
А потом на нее навалилась страшная усталость. Как будто что-то горело-горело внутри, а потом – раз, и потухло! Обессиленная, несчастная, она прислонилась к стене и сползла по ней вниз, уткнувшись распухшим от слез лицом в колени. И то ли она задремала, то ли просто впала в забытье, но ей вдруг показалось, что где-то в глубине пещеры кто-то еле слышно стонет. Василиса задрожала, затаила дыхание от страха. — Кто здесь? – осипшим от крика голосом спросила она. Темнота вокруг была черная-черная, густая. Кажется, если выйти прямо сейчас на свет, то она оставит темные следы на коже и на одежде. Слабый стон повторился. «А вдруг нечисть какая тут сидит? Или вдруг это логово самой озерной нежити? Сейчас вот подберется сзади и проглотит целиком!» – подумала Василиса и снова уткнулась лицом в колени. Но стоны все повторялись, и казалось, что это стонет не нечисть, а вполне реальный, живой человек. Василиса встала на четвереньки и поползла на звук. Она продвигалась вперед очень медленно, прощупывая руками сырую землю перед собой. На пути ей то и дело попадались влажные, скользкие камни, которые она брезгливо отбрасывала в сторону. Время от времени ее пальцы нащупывали не камень, а нечто мягкое, холодное и бугристое, тогда она отдергивала руку, и сонная жаба, квакнув, прыгала куда-то в непроглядной черноте. Иногда руки Василисы натыкались на что-то длинное и гладкое, вытянутой формы – человечьи кости, судя по всему. Видимо, в пещере покоились все жертвы озерной нежити. Стоны зазвучали все ближе, Василиса уже слышала тяжелое, хриплое дыхание стонущего. И вот она нащупала чью-то руку – шершавую, худую и холодную. — Эй, кто ты? – спросила Василиса. В ответ вновь раздался лишь стон. И на этот раз голос показался ей знакомым. Она получше ощупала руку человека, дотянулась до его лица и выдохнула изумленно: — Игнат… Мужчина вновь застонал, на этот раз громче и жалобнее, чем прежде. — Так вот, чем обернулась любовь? Возлюбленная твоя хочет загубить наше дитя, возможно уже губит в Зеленом озере Уленьку в этот самый момент. А ты… Ты лежишь едва живой в темной, сырой пещере. Тебя, как и меня, оставили здесь умирать! Бездушную нежить – вот кого ты полюбил, Игнат! — Прости меня, Василиса, – с трудом выговорил Игнат, едва ворочая языком. Василиса села рядом и положила голову мужа на свои колени. Из глаз ее потекли слезы, они капали на лицо Игната – Василиса этого не видела, но чувствовала под ладонями мокрые капли. — Что же делать? Придется умирать здесь обоим. А наша бедная девочка… Что с ней будет? Василиса всхлипнула, прижала руки к груди и почувствовала на коже колкое прикосновение травяной мамки-берегини. Василиса достала куколку из-под рубахи и со злостью швырнула далеко в сторону. И тут случилось нечто удивительное – травяная мамка-берегиня засветилась. Травинки, из которых она была скручена, заискрились, рассеяли тусклым сиянием густую темноту, царящую в пещере. Василиса ахнула, зажмурилась с непривычки от света, а потом открыла глаза и взглянула на мужа. Игнат был очень бледен и напоминал скелет, обтянутый кожей. — Господи Боже, она же всю кровь из тебя высосала! Гадина! – прошептала Василиса. Игнат повернул голову, посмотрел с тоской на жену и прохрипел: — Уходи, Василиса. Спасайся! |