Онлайн книга «Жабья царевна»
|
— Я так подумала, Василиска… – тихо заговорила она, – А ведь Яков Афанасьич был прав. Тебе уже семнадцать, ты выросла, по хозяйству хлопочешь лучше меня. Надо было соглашаться, пусть бы шли к нам свататься. Василиса сидела на старом перевернутом ведре, прижавшись лбом к теплому коровьему боку. Руки ее, жирно смазанные свиным салом, проворно скользили по пухлым коровьим соскам. После слов матери она ничем не выдала своего волнения, только напряглась всем телом, да стала яростнее тянуть коровье вымя. — Познакомитесь, поженихаетесь. Времечко пройдет, выйдешь замуж. Пока пообвыкнешься в новой семье, потом родишь ребеночка, будешь с ним нянькаться. Глядишь и вылетит вся дурь из твоей головы, не до жаб будет. Иринушка говорила тихо, но при этом сверлила дочь таким настойчивым взглядом, что у Василисы по спине побежали мурашки. Она отставила в сторону ведро с парным молоком, обтерла вымя сухим полотенцем и только тогда нехотя обернулась к матери. — Не хочу я замуж, мама. Голос Василисы прозвучал глухо. В коровнике повисла тишина. Мать и дочь смотрели друг на друга, и во взглядах обеих сквозило непонимание. — Послушай, – строго проговорила Иринушка, – Я ведь тебе не чужой человек. Я для тебя как лучше хочу. Послушай материных советов, не упрямься. Она взяла Василису за тонкую, белую руку, притянула ее к себе и крепко обняла. Светлые кудри дочери, пахнущие летними травами, щекотали Иринушкины щеки, и на нее вдруг нахлынула такая нежность, что сердце защемило. Она вспомнила, как качала и баюкала маленькую Василису, сидя на лавке ночи напролет, когда та, маленькая и слабая, в очередной раз сильно хворала. Иринушка ведь тогда не раз думала, что ее дитятко не выживет, прижимала девочку к себе, хотела надышаться ею вдоволь, чтоб, если уж помрет она, потом вспоминать до конца собственных дней этот теплый, родной детский запах. Теперь дочь стояла перед ней взрослая, здоровая и красивая. Это ли не чудо? Самое настоящее чудо! И Иринушка, как мать, обязана сделать все возможное, чтобы Василиса была счастлива. Она сделает! Она выдаст ее замуж! — Послушай мать, Василисушка. А уж я все устрою в лучшем виде. Вот схожу завтра к Якову Афанасьичу и договорюсь с ним обо всем. Думаю, и Матрена с нами согласится, – заискивающе произнесла Иринушка. — Нет, маменька. Василиса отстранилась от матери, сжала упрямо губы. — Нет, – повторила она, – Ты туда больше не пойдешь! Иринушка сначала опешила от такой дерзости, а потом нахмурилась сурово. — Ты матери вздумала указывать? Я, значит, ради тебя унижаюсь, через себя переступаю, а ты… Ах ты, гадина неблагодарная! — Маменька! – воскликнула Василиса, – Да послушай же ты меня хоть раз! Девушка смахнула с глаз слезинки, всхлипнула и проговорила с отчаянием в голосе: — Не хочу я за сына Якова Афанасьича замуж идти! Есть уже у меня возлюбленный! Иринушка изменилась в лице, открыла рот от изумления, но тут же его закрыла. — Когда ж ты успела влюбиться-то, дочка? Вроде бы все дома сидишь, с молодежью не гуляешь! — Много ли надо, чтобы влюбиться, маменька? Разок взглянула на того, кто тебе по сердцу, и все – сама не своя сделалась. Теперь когда вижу его, сердце то в пятки падает, то к горлу подпрыгивает! Никакого покою! От волнения губы Василисы дрожали, щеки налились румянцем. Она опустила голову, чтобы не смотреть на мать. А Иринушка, широко улыбнувшись, взяла холодные руки дочери в свои и спросила шепотом: |