Книга Райская обитель, страница 35 – Екатерина Шитова

* * *

— Ну что, Филипп, мальчик мой, открыла тебе Райская обитель секрет счастья? – спросил дядя Рудольф, когда я, отдохнувший, выспавшийся, гладко выбритый и одетый в новую одежду, спустился на следующий день к роскошному обеденному столу в большом особняке.

Колени у меня слегка подрагивали от волнения. Настал тот момент, когда я должен высказать все, что накопилось в моей душе. Дядя смотрел на меня выжидающим взглядом, на его лице сияла радостная улыбка. Мне показалось, что за то время, пока я был в обители, он как будто помолодел – осанка выпрямилась, даже морщин на лице стало меньше. Что за чудеса такие произошли в мое отсутствие? Он был ни капли не похож на умирающего.

— Секрета счастья я не узнал, – ответил я, а потом добавил, – зато я узнал кое-что другое.

— Что же, очень интересно!– спросил дядя.

Серафима, которая в это время поднесла к столу новые закуски, замерла возле нас с подносом в руках.

— Вы обманщик, вот что я понял. Ведь это не над обительцами, а надо мной вы проводили свой эксперимент? – мой голос дрожал от негодования, все внутри звенело от нервного напряжения, – интересно, что вы проверяли? Как скоро я сойду с ума от всего увиденного? Или, может, вам было интересно узнать, превращусь ли я за шесть дней в людоеда? Интересно, что за цифра такая – шесть…

— Шесть дней – это срок, за который экстракт аурарии озерной, в простонародье, счастливицы, вызывает острое привыкание, – сказал монотонным голосом Арсений, помощник дяди Рудольфа, – ты ведь ощущаешь это?

Арсений положил рядом с моей тарелкой синий цветок – счастливицу, которую я проклинал все дни, проведенные в обители. И я вдруг почувствовал, как сердце гулко забилось в груди, а кровь прилила к щекам. Мои руки затряслись, как при зависимости.

Не в силах совладать с собой, я схватил цветок и сунул его в рот, блаженно закрыв глаза. А потом я устыдился того, что сделал, бросил злой взгляд на Арсения. Его лицо было спокойным, равнодушным и не выражало ни единой эмоции. В этот момент я понял – это Арсений приходил тогда ночью к Ясмину. Если бы не он, я бы уже медленно умирал, парализованный, под слоем застывающего воска.

Я поднялся и вышел из-за стола. Взгляды сидящих за столом дяди и его напарника устремились на меня. Серафима, которая до сих пор стояла у стола, наоборот, уставилась на поднос, лицо ее было бледнее, чем обычно.

— И зачем все это было? Чтобы сделать из меня зависимого, трясущегося над какой-то озерной травой?

— Ты умный парень Филипп, этим ты расположил меня к себе, – произнёс дядя Рудольф.

Он помолчал и многозначительно посмотрел на меня.

— Я просто хотел, чтобы ты остался в обители, Филипп.

— Что? – я вытаращил на него глаза, – вы же обещали мне совершенно другое, когда я приехал сюда, дядя Рудольф!

Дядя и Арсений пристально и спокойно смотрели на меня. А Серафима по-прежнему избегала моего взгляда, смотрела перед собой, так, как будто ей было ужасно стыдно за все происходящее, как будто она с самого начала знала, чем это все закончится.

— Так это всё обман? Вот такой – жестокий и бессердечный? – закричал я, схватившись за голову, – как же вы можете так поступать с людьми? Ведь я вам верил! Какой же вы… гнусный и подлый человек!

После моей эмоциональной тирады в столовой наступило напряжённое молчание. Серафима грустно смотрела перед собой. Арсений сидел с застывшим лицом, держа в руках бокал вина. Дядя Рудольф обвел всех по очереди спокойным взглядом, улыбнулся и тихо сказал, обращаясь ко мне.