Книга Стрекоза, страница 57 – Екатерина Шитова

— Скажи, что будет с моим ребенком?

Шаманка напряглась и нехотя ответила:

— Тебе ни к чему это знать, Дана.

— Скажи, Айно, – настаивала я.

— Это тебя не касается. Это больше не твой ребенок, ты отреклась от него. Прощай. Вейкко закроет за тобой ворота, – торопливо проговорила Айно и скрылась в доме.

Пронзительный плач вдруг стал так сильно царапать мою душу, что я ощутила физическую боль. Я потрясла головой, отгоняя от себя это неприятное чувство, а потом развернулась и быстрым шагом пошла прочь отсюда. “Мы уйдем, и я навсегда забуду об этом младенце. Это, и вправду, не мой ребенок. Это дитя Лаайниккена. Пусть делают с ним, что хотят! Зачем я вообще полезла не в свое дело с этими дурацкими вопросами?” – так думала я по дороге к озеру. Мне хотелось успокоить себя, приободрить, но, увы, ничего не получалось.

* * *

Някке, к моему удивлению, быстро откликнулся на зов. Лицо его было бледным и задумчивым, когда он подошёл ко мне.

— Ну здравствуй, любимый! – прошептала я.

Покосившись на мой, слегка обвисший после родов, живот, Някке неуверенно спросил:

— Надеюсь, все закончилось хорошо? Ребенок жив?

— Жив, конечно, – с недоумением ответила я, – все кончилось так, как должно было кончиться.

Някке подошёл ко мне и крепко обнял, уткнувшись лицом в мои волосы. Его губы коснулись моей шеи. Мне стало щекотно от его теплого дыхания, по телу побежали мурашки.

— Пойдем отсюда? – прошептала я, прижимаясь к Някке.

Я искала в нем опору, тот стержень, который мог бы удержать меня на ногах, на который я могла бы опереться в сложные минуты. Я чувствовала, что одна я точно не справлюсь с той бурей, которая вот-вот накроет меня.

— Милая, мы обязательно уйдем из Лаайниккена. Клянусь! Но… – Някке замешкался на пару секунд, а потом продолжил, – подожди еще немного. Мне нужно время.

Его слова прозвучали для меня, как гром среди ясного неба. Я и так слишком долго ждала, чтобы ждать еще.

— Какое ещё время? – воскликнула я.

— Подожди несколько дней, Дана. Всего лишь несколько дней, – голос Някке прозвучал страстно и даже дико, – мне нужно кое-что закончить в Лаайниккене.

— Что? – выдохнула я, чувствуя, как на глаза накатывают слезы.

— Не спрашивай ни о чем, просто дай мне время. Через несколько дней мы уйдем отсюда вместе. Обещаю.

Все мое воодушевление раскололось на мелкие осколки, рассыпалось в пыль. Я долго молчала, опустив голову, а потом произнесла:

— Айно больше не пускает меня в дом. Вряд ли она позволит мне остаться в поселении.

Някке вновь сжал меня в объятиях и прошептал на ухо:

— Я сейчас же поговорю с ней, любимая. Я все устрою! Она разрешит тебе задержаться. Ты сделала важное дело для Лаайниккена, не прогонит же она тебя!

Он поцеловал меня долгим, нежным поцелуем, и все мысли и переживания разлетелись птицами из головы. Вновь остались только я и он. Все-таки любовь – особенное чувство. Оно за несколько секунд может опустошить голову, полностью растворить мысли, превратить здравый ум в тягучий розовый кисель. А еще любовь не помогает сделать правильный выбор. Слушать свое сердце – на самом деле, так себе совет. Уж поверьте мне. Любящий человек становится слеп и глух, а часто еще и глуп. Слишком глуп!

— Хорошо, – сказала я, – я подожду. Уйдем через несколько дней, если для тебя это важно.