Книга Ведьмы, страница 90 – Екатерина Шитова

По мере рассказа Вали на лице Вадима сменялись разнообразные эмоции, оно краснело все сильнее и сильнее. Глаза его сначала растерянно забегали, а потом остановились на Валином лице. Взгляд стал тяжелым, напряженным, словно он хотел навсегда придавить им Валю к старому креслу. После того, как Валя замолчала, Вадим шумно вздохнул, посмотрел на содержимое своего бокала и опрокинул его в рот, шумно проглотив.

— Интересная история? – Валя смотрела на Вадима со злой усмешкой, – мне кажется, нет. История мерзкая, гадкая. Такие даже рассказывают с чувством отвращения.

— Кто ты такая? Ты ее подруга? – спросил Вадим, и голос его изменился до неузнаваемости.

От прежних ласковых ноток и приятного тембра не осталось и следа. Слова прозвучали грубо и неприятно, но Валя и виду не подала, что эта перемена ее как-то трогает. От ее былой застенчивости не осталось и следа.

Она отрицательно покачала головой и поднялась с кресла. Столько страсти и ненависти в женском взгляде Вадим никогда не видел. Он даже испугался на секунду, но вовремя вспомнил, что перед ним всего лишь слабая женщина. Уж кого-кого, а женщин он не боялся. С такими, как Валя, он расправлялся на раз. Сколько таких, как она, неприметных, наивных девчонок он продал, сколько убил за неповиновение? По мнению Вадима женщины предназначались лишь для того, чтобы подчиняться мужчинам.

— Ты хоть знаешь, на что ты обрекла себя, дура? Я же убью тебя! – зашипел Вадим.

По его лицу и шее поползли красные пятна, глаза налились кровью. Проворным движением он достал из брюк свой ремень из дорогой кожи, подошел к Вале, повалил ее на пол и принялся душить. Девушка не сопротивлялась, на лице у нее застыла улыбка. Это еще больше разозлило Вадима.

Он сжимал Валину шею все сильнее и сильнее, но внезапно его тело обмякло, руки и ноги затряслись в судорогах. Он ослабил хватку, Валя оттолкнула его и, кашляя, поднялась на ноги. Изо рта мужчины потекла густая, темно-алая кровь. Комнату заполнил ее теплый, соленый запах. Он хрипел, пытаясь что-то сказать и тянул к Вале свои руки, между тем тело его корчилось в страшных конвульсиях.

Валя прошла на кухню, отдышалась, вымыла руки с мылом и поставила на плиту чайник. Ее лицо не выражало никаких эмоций. Мужчина, тем временем, посинел и стал хватать ртом воздух. Валя сначала смотрела на него из кухни, потом достала чашку и заварила себе чай.

Отпивая маленькими глотками горячую жидкость, Валя подошла к умирающему. Он лежал на спине и бился в предсмертной агонии, издавая жуткие стоны. Когда глаза его остановились, Валя взяла с полки носовой платок и бросила его на почерневшее мужское лицо.

Потом она сходила на кухню, помыла чашку, поставила ее на место и вернулась в комнату. Отодвинув в сторону пожелтевшую от времени занавеску, Валя достала маленький глиняный горшок. Покрутив его в руках, она погладила тоненькие листочки неприметного цветка. Потом она медленно развернулась к телу Вадима и поставила горшок рядом с его головой.

— Ну что же… – тихо сказала Валя, и глаза ее сверкнули в полумраке комнаты недобрым блеском, – все получилось! Можешь забирать свою добычу, могильник.

Поднявшись, Валя отошла к окну и стала смотреть, как осенний дождь барабанит по стеклу. Все-таки, осень – грустное время года. По телевизору шли вечерние новости, а на полу маленькое растение тянуло к Вадиму свои тонкие зеленые стебли, которые росли и увеличивались в размерах на глазах, опутывали и связывали узлами руки и ноги погибшего. С зеленых стеблей стекала, капая на пол, слизь. Валя посмотрела через плечо и сморщилась от увиденного.