Книга Ведьмы, страница 160 – Екатерина Шитова

— Ты не знаешь, что творишь! Ты дура, Мирка, дура! Прекрати немедленно эти встречи! Они ни к чему хорошему тебя не приведут.

Поначалу Мира как могла сглаживала эти конфликты, давала старухе успокоительное, объясняла ей, что все в порядке, Влад приличный мужчина: богатый и состоятельный, что он не обидит ее.

Но тетя не слушала ее. Раз за разом повторялось одно и то же – крики, ругань и даже драки.

— Убери от меня руки, старая ведьма! – как-то закричала Мира в ответ на истеричные вопли тети, – как только я нашла своего принца, ты как с цепи сорвалась!

Старуха внезапно замолчала, убрала свои скрюченные артиртом пальцы от пальто Миры и опустила голову.

— Может быть я и старая ведьма, но женишок твой еще похуже меня будет… Попомни мои слова, Мирка.

— Да с чего ты взяла это, тетя? – устало спросила Мира, – не можешь простить мне моей ошибки с бывшим парнем? Тогда я дурой была, поверила обманщику.

— Ты сейчас еще больше дура, только еще не понимаешь этого, – тетя сплюнула на пол и поковыляла в свою комнату, откуда доносился звук вечерних новостей.

С каждым днем Мира влюблялась все больше и больше: и во Влада, и в саму себя. Только рядом с ним она чувствовала себя спокойно и уверенно, только с ним могла проявить свою истинную сущность. Утром и днем она с нетерпением ждала вечера. Все ее мысли были только о том, что вечером она отправится с Владом в его особняк, и там почувствует истинную жизнь.

Она почти не ночевала дома, но, к ее удивлению, тетя больше не устраивала ей скандалов, она вообще больше не говорила с ней, словно Миры не существовало. Мира думала, что так даже лучше.

Несмотря на роскошь и блеск, Мира с трудом привыкала к особняку с его мрачной атмосферой, молчаливыми помощниками и множеством пустующих комнат. Но она понимала, что здесь ей будет лучше, чем в маленькой, затхлой комнатушке, пропахшей теткиным нафталином.

Как-то ночью Мире не спалось. Она спустилась из спальни на первый этаж и принялась рассматривать картины в холле. Золоченые светильники, развешенные по стенам, проливали мягкий свет на женские портреты. Интересно, кто все эти женщины? Они были красивы, но взгляд каждой выражал какую-то необъяснимую грусть, которую передал художник.

В какой-то момент Мира остановилась, замерла на месте. Тишина спящего дома вдруг показалась ей напряженной и угнетающей. За окнами осенний ветер раскачивал деревья, отчего их ветви казались живыми, протягивающими к окнам огромные черные щупальца. Темнота, заполняющая углы, подступала к ногам Миры, и от этого ей становилось жутко и неуютно.

Развернувшись, Мира быстро пошла к лестнице, ей хотелось побыстрее вернуться в спальню, прижаться к теплой груди Влада и почувствовать себя в безопасности. Она преодолела уже несколько ступеней, как вдруг снова услышала эти странные звуки – как будто кто-то стонал в глубинах огромного дома. Стоны были настолько вымученные, что у Миры сердце сжалось от тоски и страха.

Собака? Нет, не похоже. Собаки Влада жили на территории сада, в доме они не появлялись. Звуки же были такими, как будто принадлежали… человеку!

Мира аккуратно ступала босыми ногами по мягкому ковру, пытаясь определить, откуда доносятся стоны. Чем дальше она продвигалась по темному коридору в глубь дома, тем отчетливее их слышала. В конце коридора Мира обнаружила массивную дверь, обитую кожей. Дверь была закрыта на замок. Прислушавшись, она поняла, что внутри кто-то есть, и этот кто-то – женщина. Сквозь плотно закрытую дверь Мира отчетливо слышала ее стоны и тихий шепот: