Книга Колдовская ночь, страница 117 – Александр Матюхин, Александр Подольский, Дмитрий Тихонов, и др.

Наконец, небесные огоньки начали меркнуть и растворяться под алым плащом солнечного бога. Он только-только выполз из белоснежной постели и пока ещё не торопился показываться людям.

В этот же миг озеро пошло рябью и заволновалось. Вятко всмотрелся: вода забилась о берег, в середине что-то захлюпало, зашипело, а потом послышался громкое бульканье – и на песок рухнул человек. Озеро словно выплюнуло Заряну, бледную, мокрую и ничего не понимающую.

Вятко тут же подскочил к сестре, отталкивая самых любопытных.

— Заряна! – он заглянул ей в глаза и увидел там пустоту. – Заряна, ты слышишь меня?

Сестра едва заметно кивнула. Этого было достаточно.

Вятко увёл её подальше от воды и усадил у костра. Заряна вздрогнула, но не сказала ни слова. Ничего, отогреется, придёт в себя – и всё будет славно.

Довольный, он подошёл к Неждане и разрезал верёвки ножом. Освобождённая русалка побежала к воде.

— Она всё равно наша! – крикнула прежде, чем исчезнуть. – Отец тебе этого не простит!

Наверное, не следовало так с ней играть, даром что неживая. Но да ладно, о сделанном жалеть – всё равно душу портить лишний раз. Вятко сел рядом с сестрой. Пламя постепенно согревало её кожу. Сердце… Вятко прижался к сестре и вслушался: да, билось, хоть и очень медленно. Значит, живая. Не нежить.

— Вот молодец-удалец, а! – восхищённо хмыкали остальные. – Самого Водяного за нос сводил!

— Это кто кого ещё сводил, – отвечали. – Засуха-то не прошла! Да и нежить она теперь – пусть возвращается к мужу!

— Эй! – крикнул Вятко. – Кто Заряну обидит, того я сам к Водяному отправлю!

Одна кровь у них, один дух. Он в самых страшных снах не мог представить себе, чтобы мать воротила очи от неё и не пускала есть вместе со всеми, а чужие дети багряными вечерами бегали вдоль прикрытых створок, надеясь, что им удастся-таки поглазеть на «навью». Нет уж, не бывать тому! Будет их Заряна живее прочих, и пусть думают, что хотят!

А она сидела да помалкивала, словно речь и не о ней вовсе. Вятко совал ей то кашу, то хлеб, то ягоды – от всего отнекивалась, а при виде вишни испуганно задрожала и отодвинулась чуть дальше.

Ничего, пройдёт. Просто нужно время. Главное – что живая.

Вятко смотрел на Заряну и не мог нарадоваться. А через пару лучин началась гроза. Вместо Даждьбога по небу помчался Перун с колчаном стрел. Победил Вятко – его взяла. Водяной отдал много воды Перуну, а тот обрушил её на поля. Славно! Чудесно! Хорошо!

Оставалось только дождаться, пока Заряна придёт в себя.

1

— Ничем не могу помочь, – развела руками Стешка. – Её дух остался на озёрном дне, и ни одна ворожба его не достанет.

Бессилие перерастало в злобу. Вятко топнул ногой и вылетел на крыльцо, не выдержав тяжёлого взгляда ведьмы и туманного – сестры. Когда они вернулись после Купалы, родители отказались впускать Заряну в дом и называли нежитью. Мать плакала, отец грозил небесными карами и требовал вернуть сестру обратно к озеру.

Но Вятко провёл её к себе под крики и упрёки. Весь род сбежался смотреть. Охали-ахали, вскидывали руки, просили чуров о помощи и защите. И из каждого угла Вятко слышал: