Книга Рок и Кара, страница 115 – Ксения Власова

— Все хорошо, – хрипло ответила я и закашляла. Казалось, пепел еще стоит в горле. – Не думала, что это будет настолько тяжело.

С севера дохнуло резким злым ветром. Он забрался под ткань мужской рубашки, что я носила, и заставил зябко повести плечами. Накидку я благополучно где-то потеряла.

Рок, заметив, что я замерзла, снял с себя плащ и набросил на меня. А затем абсолютно естественным, бесконечно родным жестом притянул к себе. Я уткнулась ему в шею. Его голос тоже звучал хрипло. И непривычно взволнованно.

— Ты шагнула далеко за грань своих сил. Вернее, той части, что используешь.

— Что ты имеешь в виду?

— Помнишь, я говорил тебе, что ты не осознаешь своей силы? Сегодняшний вечер тому доказательство. Ты можешь больше, гораздо больше того, что обычно себе позволяешь.

Могу гораздо больше…

— Ты королева, Кара. Истинная королева, пред которой падет на колени весь мир.

Я не была уверена, что мне нужен весь мир. Но прозвучало это с таким трепетом, неприкрытым восхищением и затаенным страхом, что я лишь молча кивнула. Пусть будет так. Иногда я тоже уступала Року, не желая спорить.

Прежде чем вернуться в замок, мы еще какое-то время постояли рядом с дубом – символом моего начала и конца, символом моего перерождения. В прикосновении к некогда живому теплому стволу, а нынче иссохшему, местами рассыпающемуся в труху, я черпала странное, пугающее спокойствие, будто часть моей души тоже задубела. И теперь жаждала, чтобы мир вокруг стал таким же – простым и понятным.

Ощутив под пальцами неровности коры, я усмехнулась. Только сейчас наконец-то осознала то, о чем давно, еще в самом начале нашего знакомства говорил Рок: в смерти есть своя красота, завораживающая и притягательная.

Если одна из сторон совершает грубую ошибку, партия, как правило, быстро заканчивается.

1488 год, 9-й месяц, королевский замок Тринадцати кланов

Я в ужасе отбросила прочитанное письмо, будто ядовитую змею. Каждое слово в нем жалило и впивалось в сердце острыми клыками.

«Ваше Величество, счастлив сообщить, что Ваше приказание выполнено. Смею надеяться…»

Я прижала кончики пальцев к пульсирующим болью вискам, застонала и уронила голову на стол.

«Касательно судьбы мальчика…»

«Жду ваших дальнейших распоряжений!»

«Тело спрятано в реке».

Мне пришлось засунуть кулак в рот и укусить себя за побелевшие костяшки пальцев, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. Как я могла отдать приказ об убийстве Надежды, вдовы Воина? Когда?!

Память услужливо подбросила этот момент, почему-то подернутый дымкой, словно все происходило во сне.

– Ваше Величество, желали меня видеть?

– Вар, проходите. У меня для вас поручение. О котором никто не должен знать.

– Польщен вашим доверием, Ваше Величество! Нужно снова кого-то спрятать или спасти от костра?

– Напротив. Я хочу, чтобы вы убили тех, кого уже спасли.

– Простите?

– Вы не ослышались. Избавьтесь от вдовы Воина и его сына. Детали меня не волнуют.

Вар бледнеет, кусает губы, но молча кивает. Тяжело встает со стула и, поклонившись, идет к двери. Он хватается за ручку, и что-то, не дающее мне покоя, какая-то напряженная внутренняя борьба резко обрывается. Я окликаю Вара:

– Стойте!

– Ваше Величество? – Он в удивлении оборачивается и смотрит из-под нахмуренных бровей, опасливо и настороженно.