Книга Сказки на костях, страница 12 – Ксения Власова

— Ну что, красавица, – сказала Яга спокойно, – пора вернуть тебе то, что по праву твое.

Тонкие пальцы, усеянные перстнями, крепко сжали красное яблоко – сочное, спелое, пахнущее медом и иноземной сладостью. Я невольно сглотнула, хотя и не была голодна. Ноздри затрепетали: от яблока разило ворожбой за версту. Такой соблазнительной, что даже голова кругом шла. Я покачнулась. Кощей, стоявший рядом, поддержал меня за локоть. Я обернулась через плечо и с благодарностью кивнула ему.

Аленка, будто во сне, будто не веря, медленно встала с лавки.

— Это…

— Оно-оно. То, что ты искала.

Дрожащая старческая ладонь перехватила яблоко. Миг – и по комнатке разнесся смачный хруст. Аленка успела съесть половину угощения, когда ее тело скрутила боль. Рот распахнулся в беззвучном крике, лицо исказила мука. Она рухнула и, словно борясь с пожирающим ее огнем, принялась кататься по полу. На ее ноги тут же намотался домотканый половик, спеленав ее как дитя, а на голову опустилось слетевшее с лавки полотенце, вышитое цветами и колосьями.

— Терпи, красавица, терпи. Любое изменение – оно только через боль идет.

Я отвела взгляд, не в силах смотреть на чужие муки. Яга заметила и покачала головой:

— Гляди, девонька, да не отворачивайся. Нет в этом радости, одно лишь горькое знание. Без него ты не ведьма, а котенок слепой.

Сглотнув, я через силу заставила себя снова взглянуть на Аленку. Та перестала кататься, ее грудь все еще высоко вздымалась, но уже реже. Плечи, прежде каменные, поникли.

Яга наклонилась к ней и одним рывком подняла полотенце. С моих губ сорвался тихий вздох. Под вышивкой обнаружилось молодое и красивое лицо: молочно-белая кожа, румяные щечки, вздернутый носик, алые губы. Ярко-синие, васильковые глаза моргнули и взглянули на нас с затаенной надеждой. Седые волосы тоже преобразились и черными волнами растеклись по полу.

— Вставай, нечего нежиться, не барыня, – холоднее, чем раньше, сказала Яга и царственно махнула рукой. – В ступе домой отправишься. К матушке и отцу, теперь-то они тебя признают.

Аленка, оглушенная, точно ее мешком пристукнуло, поднялась на ноги и тут же рухнула на колени. Одной рукой она ощупывала свое лицо, а другой вцепилась в подол платья Яги.

— Благодарствую тебе, хозяюшка избушки! Вовек твоей доброты не забуду!

— Вставай, – еще более настойчиво повторила Яга. На Аленку она уже не смотрела, потеряв к той интерес. – Кощей, проводи гостью. Проследи, чтобы добралась до дома.

— Хозяюшка, я…

Кощей осторожно взял под локоток Аленку и потянул к выходу. Девчонка ошарашенно завертела головой, переводя взгляд с меня на Ягу. Она будто хотела что-то сказать, но не находила слов. Яга же отвернулась к котелку и, помешивая варево, принялась что-то тихо нашептывать. Я потерла зачесавшийся нос – снова ворожбой потянуло, ее крепкий запах ни с чем не спутаешь.

— Спасибо.

Аленка умудрилась вывернуться и отвесить поклон Яге, но та даже не обернулась. Девчонка еще немного помялась на пороге, а затем исчезла в коридоре. Я подошла к окну. Вскоре на темнеющей синеве вечернего неба промелькнула ступа. Кощей, быстро работая метлой как веслом, повел ее выше, к заходящему солнцу. Его оранжево-алые лучи ослепляли, и вскоре наша гостья растворилась в раскаленном злате заката.