Книга Дьявольские шутки, страница 98 – Лизз Демаро

Ханна — напротив — улыбнулась счастливее, чем предполагала, вскочила со стула и направилась в другую комнату. Вернулась с ещё одним бокалом. Глаза у нее были хитро прищурены. Настроение вернулось в привычное русло, и Ханна Ламан вновь стала Ханной Ламан. Эйлерт немного расслабился.

— Не «но», капитан, а «и», — гадалка наполнила все три бокала и один снова протянула ему. — И я не была бы одной из самых могущественных ведьм, если бы отказала тебе.

Эйлерт замер, уставился на Ханну как на сумасшедшую, потом посмотрел на клюквенную настойку в бокалах, решив, что ведьма просто напилась, но взгляд у нее был ясный, уверенный, решительный. Она не шутила, была в себе и точно знала, что говорила. Эйлерт не поверил ей. Он нахмурился, криво улыбнулся, а потом покачал головой. Сердце бешено забилось от одной только мысли, что Ханна в действительности могла пойти с ними на эту безумную авантюру просто так. Просто ли?..

— И что взамен? — он старался не показывать своего волнения, но оно так и царапало глотку.

Эмоции переполняли его и едва ли умещались внутри: он очень хотел, чтобы Ханна согласилась, и вот она согласилась, но слишком быстро, слишком неправильно, слишком легко, и Лерт не мог найти этому разумное объяснение, как ни пытался. Она предлагала ему выпить за то, что они вместе отправятся на верную смерть, но совершенно не выглядела напуганной или готовящейся умереть, скорее напротив — уверенной в победе и жаждущей славы и всеобщего признания.

— Взамен? — Ханна хохотнула. — От тебя, капитан, мне ничего не надо. Ты вряд ли сможешь мне что-то предложить, скорее наоборот — я буду предлагать тебе свою защиту. Не спорь! Я знаю, как лучше, а учитывая два расклада, выпавших тебе, я бы на твоем месте уже умоляла меня на коленях спасти и укрыть от всех бед, — хмыкнула гадалка, на мгновение становясь той жестокой ведьмой, которая могла наслать на любого неугодного тысячу проклятий.

Эйлерт рвано выдохнул: он никогда никого не стал бы умолять на коленях. Даже если это сильнейшая ведьма, способная изменить судьбу всего мира.

— Взамен человек, предназначенный мне судьбой, останется в живых и станет моим мужем, как и должен был. Ничего сложного, как видишь. Если я не могу спасти тебя, это не значит, что я не могу спасти других, — Ханна пожала плечами, как бы намекая: нет ничего проще.

Для Эйлерта не было ничего сложнее.

— Мне стоит спрашивать, о ком ты говоришь? — после недолгой паузы спросил Лерт. Клюквенная настойка дразнила сильным запахом, перебивающимся с другим, более сильным и противным, из котла.

— Не стоит, потому что ты и сам знаешь, о ком я, — Ханна, улыбаясь, многозначительно посмотрела в сторону выхода.

Сразу стало очевидно, кого она имела в виду и почему они с Грэмом так прекрасно понимали друг друга, даже ругаясь. На сердце сразу потеплело, едва Эйлерт понял, что Грэма ждет долгая и счастливая жизнь. Он не знал, с чего решил, что долгая и счастливая, но искренне надеялся и рассчитывал на то, что Ханна Ламан ему обеспечит и долголетие, и счастье.

— Боюсь, он с тобой не согласится, — он тихо засмеялся и сделал несколько глотков настойки. Бокал незаметно для него наполнялся, и он не мог понять: то ли Ханна постоянно подливала, то ли это была ее магия.

— Боюсь, его никто не будет спрашивать, — парировала Ханна.