Книга Небесный берег, страница 99 – Лизз Демаро

Страха не было. Ее состояние больше напоминало помутнение рассудка, но Лиара все списывала на переутомление. Где-то на периферии сознания мелькала мысль, что она должна успокоиться, прийти в себя и вернуться в дом Айлея и Дакоты. Но она не успокаивалась. Пробежав несколько часов, Лиара едва ли чувствовала усталость, и ноги сами несли ее в неизвестном направлении.

Неведомым образом она заставила себя остановиться, когда почувствовала в ногах острую боль, а к горлу подкатил огромный ком. Лиару вырвало вчерашним ужином, ноги подкосились, и она рухнула на колени. Из нее вышло все, но тугие клубки внутри по-прежнему ощущались. Ей стало жарко, потом холодно и снова жарко. С трудом поднявшись, Лиара пошла дальше. Хотела бежать, да не выходило – она падала. Ноги больше не держали.

Лиара проползла пару метров, после которых сдалась и устроилась у ближайшего дерева. Горло саднило, до ужаса хотелось пить. Она поскребла по собственной шее, будто бы от этого могло стать легче, и простонала. Лиара думала, что готова заплакать. А потом ей казалось, что она готова снова сорваться на бег. Не сделала ни того, ни другого. И закрыла глаза.

Однажды в их родной город пришла какая-то зараза; говорили, что обычная простуда, но с осложнениями. Лиара сильно заболела. Ей тогда было двенадцать.

В тот год заболели многие дети в приюте, пятеро умерли. Ей повезло. Поднялась жуткая температура, начался сильный кашель. Было так плохо, что она с трудом могла открыть глаза. Нэйтан, несмотря на крики воспитательницы Фрайды, не отходил от нее ни на шаг. Мог заразиться, но упорно сидел около кровати. Он, кажется, рассказывал какие-то истории, но она ничего не запомнила, кроме его голоса. Мягкого, наполненного добротой и любовью, скрывающего тревогу за ее жизнь.

В воспоминаниях Лиара плакала. И Нэйтан тоже. Но ее тогда так лихорадило, что она не знала, правда это или все привиделось. Нэйтан сжимал ее руку и обращался к кому-то – не к ней – в надежде, что она, Лиара, скоро поправится. По щекам у него текли слезы. Эти моменты всплывали в памяти как в тумане, она не понимала, где начало, а где конец, и откуда она знала, что он плакал.

А еще она не помнила жизни без Нэйтана. Они попали в приют практически одновременно – ее забрали на пару месяцев раньше, и оба эти месяца она просто безудержно рыдала. А когда появился Нэйтан, вдруг плакать перестала.

Лиара открыла глаза. Лицо у нее оказалось мокрым от слез. На улице уже было темно. Рядом она заметила дикого зверя. Лежащего, кажется, спящего и большого. Он был меньше медведя, но точно больше взрослой лисы. Цвет шерсти в темноте Лиара разобрать не могла.

Комья внутри расползлись приятным теплом, когда в голову вдруг пришла странная мысль: зверь ее охраняет. Жар прошел, Лиара чувствовала себя в разы лучше, чем несколько часов назад, когда отключилась прямо в лесу. Животное посапывало, но Лиара была уверена, что, появись рядом с ней опасность, он бы вскочил. Это знание пришло к ней из ниоткуда, она просто знала, что права.

Недолго думая, Лиара поднялась. Зверь сразу же зашевелился и проснулся. Даже в темноте она разглядела его большие глаза. Огромный бело-серый волк смотрел на нее темными глазищами, и она верила, что волк – ее единственный шанс попасть в Атрис. Ей даже не нужно было что-то говорить, волк и так все чувствовал.