Книга Небесный берег, страница 60 – Лизз Демаро

Они не должны были рождаться с магией. Они не должны были рождаться в этой стране. Форта убивала в каждом из них все лучшее.

Эванжелина и Джодера остановились, пытаясь отдышаться. Они широко улыбались, смеялись и не отпускали рук друг друга. Эверлингу они напоминали двух подружек, сошедших со страниц романов. Подругами Эванжелина и Джодера, конечно, являлись, но их жизнь была далека от интересных книжек, которые, Эверлинг был уверен, стояли на полках в домах их семей.

— Вы, может, голодны? – учтиво спросила Селестина, когда все успокоились, а Джодера и Эванжелина без сил опустились на стулья.

Джейлей воскликнул:

— Очень! У вас есть еда?

Джодера хихикнула:

— Конечно есть. Вряд ли бы миссис Рейнольдс стала бы предлагать нам ужин, если бы есть было нечего.

Эванжелина утвердительно закивала: на самом деле она умирала с голоду, но, увидев яркие краски на плакатах и одежде, забыла обо всем на свете. Ее мир сузился до одного-единственного желания – наряжаться в сценические костюмы Селестины Рейнольдс.

— Можешь называть меня просто Селестина. Кому нужно это формальное «миссис»? Меня воротит от такой формальности, я всегда предпочитала дружеские отношения.

Селестина позвала единственную служанку, которую называла исключительно помощницей, и попросила накрыть стол в гостиной, где все могли поместиться без стеснения.

— Что между вами произошло? – обеспокоенно спросила Эванжелина, когда они остались только впятером.

Эверлинг махнул рукой. Герсий промолчал.

— Только не начинайте опять! – взмолилась Джодера. – Так же все хорошо начиналось!

— Где тут что хорошо начиналось? – удивился Джейлей.

— Нам обязательно об этом говорить? – тихо вмешался Герсий.

Все повернулись к нему. Никто ничего не сказал.

Селестина позвала всех в гостиную. Ужин прошел спокойно. Джодера и Джейлей без остановки расспрашивали Селестину о ее карьере, а та с удовольствием рассказывала во всех подробностях, иногда вставала и показывала движения танцев или начинала петь свои песни. Она выглядела воодушевленной, если не счастливой, с теплотой и любовью вспоминая свое прошлое.

Эванжелина с улыбкой представляла все, о чем рассказывалось, мечтая, чтобы ее собственная жизнь и жизнь дорогих ей людей сложилась иначе, не так, как сейчас.

Эверлинг и Герсий иногда переглядывались. Они часто так делали, даже находясь наедине. Начать разговор первым было невозможно как для Эверлинга, так и для Герсия. Герсий начинал чувствовать вину, а Эверлинг – злость. Они не могли сказать друг другу то, что чувствовали, и не могли справляться со своими эмоциями.

Тепло гостиной дарило приятное спокойствие, а вкусная еда, приготовленная помощницей Селестины, вызывала у всех хорошие воспоминания, даже если их было не так много.

Мать Эванжелины готовила имбирное печенье на каждый праздник. Ароматное, пряное и хрустящее, Эванжелина помнила его вкус до сих пор. Последний раз она ела печенье за день до того, как мать сдала ее Ирмтону Пини.

Тогда была зима, кажется, декабрь. Огромные хлопья снега падали с неба, большие сугробы уже никто не пытался разгрести. Они еще не нарядили елку, но коробки стояли в просторной гостиной. Маленькая Эванжелина бегала вокруг коробок и то и дело вытаскивала разные елочные игрушки, танцевала с ними и очень хотела начать украшать дом.