Книга Небесный берег, страница 174 – Лизз Демаро

— Идемте. Доберемся, а там решим, что делать. Здесь сейчас оставаться нельзя, нам нужно покинуть город. Немедленно, – отрезала Эванжелина.

Она знала: если сдастся, за ней сдастся Эверлинг, за Эверлингом – Герсий. Джейлей и Джодера, скорее всего, тоже, потому что сами не выберутся – побоятся делать это в одиночку. Эванжелина не могла обрекать их на самопожертвование ради ее отца. И потому не позволяла себе испытывать зародившийся острием ужас.

Эверлинг притянул ее к себе, обнял. Она опустила глаза, увидела кровь на его ноге. Сама поморщилась от боли в спине и руках. И направилась к выходу из комнаты.

— Вперед! – непривычно-приказным тоном воскликнула Эванжелина.

Эверлинг, Джодера и Джейлей в гробовом молчании ушли следом.

Эмерис легонько прикоснулся к плечу Герсия.

— А теперь избей меня и выруби. Знаю, что ты не хочешь этого делать, но это спасет меня.

Сколько ударов нанес Эмерису, Герсий не считал. Мысленно стараясь отстраниться от происходящего, он просто бездумно бил. Эмерис не сопротивлялся. Герсий схватил его за ворот сзади и нанес последний удар: приложил головой о стену.

И вышел, надеясь когда-нибудь встретиться вновь с Эмерисом Юргеном, но уже при других обстоятельствах.

Они собрались на первом этаже в маленькой кухне. Как можно тише вылезли из окна. Джейлей шел позади всех и хромал. Эверлинг тоже прихрамывал.

Джейлей и Джодера разъединили металлические прутья, образовав небольшой проход. Эванжелина держала Эверлинга под руку то ли для того, чтобы ему было не так сложно идти, хотя он не жаловался, то ли для того, чтобы не сорваться и не побежать к отцу, отдав свою жизнь в распоряжение того, кто испытывал истинное наслаждение, причиняя боль.

Герсий забрал у Эверлинга карту, сверился и указал верный путь.

Не имея права на остановку, среди глубокой ночи они направились в небольшой городок неподалеку от Партума, где жили дядя и тетя Джейлея и Джодеры. Городок с непримечательным названием Рахту.

Когда вооруженные солдаты во главе с фельдмаршалом Кахиром Веласкесом ворвались в большой четырехэтажный дом в северной части Партума, на улице уже было темно. На базе Вороньего гнезда царила тишина. Все спали.

Солдаты друг за другом врывались в каждую комнату, приставляли ружья к спящим, резкими толчками будили, приказывали подниматься. Под прицелом выводили в коридор, ставили на колени. Фельдмаршал Веласкес расслабленно и вальяжно прислонился к дверному косяку на первом этаже и ждал, пока в зале соберутся все.

Вороны пугались, кричали, кто-то пытался вступить в драку, но получал быстрый отпор. Они не были бойцами – хорошо шпионили, добывали информацию, стреляли издалека, но не дрались в рукопашном бою. Некоторые могли неплохо врезать в уличной стычке, но против профессиональных военных шансов не имели.

Один из солдат, чьего имени Кахир не помнил, выволок маленькую девочку лет девяти за волосы, стащил по лестнице и навел на нее дуло ружья. Девочка тихо всхлипывала, подрагивала, но старалась не делать лишних движений. Кахир равнодушно посмотрел на ребенка и поморщился.

Кто-то из Ворон перешептывался, сразу получая удары по лицу. Солдаты били ногами и ружьями, двое врезали кулаками, но большинство из них предпочитало не пачкать руки. Кахир Веласкес молча наблюдал.