Книга Небесный берег, страница 111 – Лизз Демаро

Нэйтан вспомнил, как рассказывал Лиаре про его первый секс с соседской девочкой по имени Карла. Ему было шестнадцать, Карле – семнадцать. Родители девочки пришли в приют, ругались на паршивца, который совратил их милую, благочестивую дочурку. Нэйтан пытался объяснить, что их милая, благочестивая дочурка сама предложила ему себя и ни о каком изнасиловании и речи идти не могло.

Когда Карла пришла по просьбе воспитательницы Фрайды, которая всегда верила своим воспитанникам и всегда знала, врут они или нет, она потупила взгляд, пристыженно опустила голову и сказала:

— Я говорила ему нет! Он не слушал меня, прижал к стене и… – Карла всхлипнула, смахнула слезы и продолжила дрожащим голоском: – Я не хотела. Когда мы познакомились, он был таким милым и обходительным. Мне нравилось общаться с Нэйтаном, но потом… – Она разрыдалась.

Отец Карлы хотел ударить Нэйтана, но воспитательница Фрайда прижала его к себе и зло зыркнула на мужчину.

— Я обещаю вам, что Нэйтан будет наказан. Но вам бить своих воспитанников я не позволю, – строго сказала Фрайда, положив ладонь на голову Нэйтану.

Он тогда быстро выбрался из ее объятий и жутко разозлился, не понимая, за что и как она собирается его наказывать.

Родители Карлы еще некоторое время ругались с Фрайдой: отец кричал то на саму Фрайду, то на Нэйтана, а мать обнимала и успокаивала Карлу.

Когда они ушли, воспитательница Фрайда грозилась наказать Нэйтана, но в итоге просто попросила в следующий раз поступать разумнее и думать, прежде чем распускать руки и снимать штаны перед девушкой. Нэйтан злился, фырчал и весь следующий день не разговаривал с Фрайдой, но к вечеру смягчился и пошел извиняться. Как родители Карлы узнали об этом происшествии, Нэйтан не был в курсе до сих пор.

Айлей остановил повозку в нескольких метрах от дома, но не торопил Нэйтана, позволяя собраться с мыслями. На улице у входа спал взрослый черный пес, Нэйтан чудом увидел его, заметив легкое виляние хвоста, и слабая улыбка тронула его лицо. Интересно, как давно он жил здесь?

Единственное, что изменилось, это деревянная вывеска. Она исчезла, оставив после себя торчащую из земли поломанную деревяшку.

— Айлей, – тихо, напряженно позвал Нэйтан. – Я не… – он запнулся.

Вдруг резко захотелось пить, Нэйтан кашлянул, но больше не заговорил, потому что не мог подобрать слов. Это чувство не было похоже на страх или волнение: он провел в этом доме почти всю свою жизнь, каждый день благодарил все высшие силы, что вместо холодной улицы оказался именно здесь, но, вернувшись после двух лет, проведенных в лаборатории-тюрьме, оробел.

— Все в порядке. – Айлей ободряюще сжал его плечо. – Зайти вместе с тобой?

Его голос, уверенный и твердый, внушал уверенность и твердость Нэйтану. Он искренне благодарил Айлея за то, что тот не жалел его, не пытался поддержать и подтолкнуть к действиям, а просто давал время прийти в чувство, взять себя в руки и выражал готовность сделать так, как ему будет комфортнее.

Нэйтан кивнул:

— Если тебя это не затруднит.

Он снова откашлялся.

Айлею было непривычно видеть грубого, хамоватого Нэйтана таким притихшим, но он понимал его и не хотел давить.

Наконец Нэйтан сошел с повозки и направился к входу. Айлей пошел следом и остановился за спиной. Нэйтан нажал на звонок, отошел на шаг. Хотелось убежать, сердце быстро-быстро застучало, а зубы стиснулись сами собой.