Книга Солнце, которого не было, страница 76 – Кристина Той

Тишина. В этой белой, пугающе пустой комнате она ощущалась по-другому. Дюка пугали даже мысли, сколько эти стены ждали его. Ждали неродного племянника Николь. Чтобы он заполнил полки мебели вещами, возможно, развесил плакаты, расставил фото. Чтобы начал жить, а не выживать. Сколько сама Николь ждала, пока эти комнаты перестанут пустовать. И то, на что она могла пойти ради этого.

— Можно, я побуду с тобой? – засмущалась Аня.

— Можно.

Но даже после его ответа Аня продолжила стоять, словно ждала особого приглашения. Только ладонь с дверной ручки убрала.

— Ты будешь просто стоять у дверей? Думаешь, так спать будет удобней?

Она, аккуратно передвигаясь, словно по тонкому льду, присела на кровать.

— Спать с тобой? Кажется, просить о таком большая наглость, – прошептала девушка.

— На кровати много места. Я не трону тебя, – сказал Дюк и отодвинулся на другой край.

Аня присела на кровать, подогнула под себя ноги в белоснежных носочках. Ей было очень неловко, и Дюк понимал это. Решил повернуться спиной, чтобы Аня почувствовала себя безопасней, чтобы точно знала – он и правда не тронет её, не коснётся сам.

Аня наконец решилась лечь рядом. Сложив руки на груди, словно ей было холодно, уткнулась лбом ему в спину.

— Мне страшно.

— Я знаю, мне тоже.

— Как вести себя, если знаешь правду? Хорошо ли то, что мы вернулись и пользуемся гостеприимством Николь?

— Давай сделаем вид, что узнаем обо всём этом, к примеру, завтра? Давай сегодня сделаем вид, что у нас всё хорошо.

— Давай попробуем, – ответила она, но саму внутри распирало от недопонимания: как это сделать? Как сделать вид, что эта женщина не пыталась убить Дюка? Точнее… даже убила.

* * *

Бывает, многое в этой жизни влияет на поведение людей, заставляет меняться, но некоторые вещи остаются неизменными. Например, привычка ночных вопросов.

— Дюк. Ты спишь? – Аня знала, что он не спит, они молчат не так долго. Но всё равно решила уточнить.

— Нет, грибочек. Что случилось?

— Грибочек? – удивилась Аня. Она помнила это прозвище. Он назвал её так, когда она делала вид, что спит. Тогда Аня подслушала их разговор с Эриком. В поезде он тоже её так назвал, но она была под впечатлением от истории и не обратила на это внимания.

— Не нравится? Мухоморчик лучше?

— Пусть будет грибочек.

— Так что такое?

— Там, в лесу, ты сказал, что долго искал меня. Но ты ведь сам не искал меня. Тётя сразу дала тебе мой адрес. В таком случае получается, что тебе меня навязали?

Тишина. Пугающая тишина – и внезапно… Дюк повернулся к ней.

— Нет, моё солнце. Этой фразой я подразумевал, какой путь проделал, чтобы решиться на знакомство с тобой. Я рассказал тебе всё как есть, и я безумно рад, что в конечном итоге ты осталась со мной.

Аня покраснела, прикрыла горящие щеки подушкой, дыхание перехватило, и она ощутила что-то такое странное… Словно десятки бархатных крыльев бабочек касаются её изнутри. Касаются рёбер, грудины, сердца.

— И ты была права. С детства отец растил меня как героя. И мне так хотелось им стать. И для тебя тоже. Но, Аня… Я всё испортил. А ты всё ещё здесь.

— Мы все ошибаемся. Как ты и сказал, нам не давали инструкций, как жить эту жизнь. Я восхищаюсь тобой. Ты признаёшь свои ошибки, пытаешься их исправить. Этому мне надо у тебя поучиться.