Книга Солнце, которого не было, страница 61 – Кристина Той

Он прошёл до маленького холодильника в углу кухонной стойки, и в этой тишине долгих пауз после каждой фразы, где молчание было громче любого крика, хруст посуды под ногами больно резанул по ушам. В пустой морозильной камере, как и говорила Ришель, лежал его старый телефон. Дюк осмотрел аппарат и не спеша спрятал в карман.

— Неправда. Мы решали их вместе, какими бы трудными они ни были, поэтому, пожалуйста, не отказывай мне сейчас.

Хоть голос Киры и казался уверенным, сама она готова была вот-вот разрыдаться, окончательно разочаровавшись в существовании любви между ними.

— Я не могу тебе отказать, – Дюк произнёс это вслух, и в груди Киры всё сжалось. – Но мне будет проще понять, что от меня требуется, если ты расскажешь, в чём дело.

— Николь попросила меня стать новой Леди секторов.

От удивления Дюк широко раскрыл глаза и замер.

— И проблема не в том, что я могу не справиться со своими обязанностями, а в том, как закончила свою службу предыдущая Леди.

— Арес сказал, что это были любовные интриги, – произнёс Дюк в попытке успокоить, скорее, себя, а не Киру.

— Уверяю тебя, это не так. Твоя тётя…

— Я понял, – он резко обернулся и прижал указательный палец к губам. Паранойя Айзека словно перешла и на него. И Дюк был этому не рад. Он осмотрелся по сторонам, заглянул под барную стойку. Выдохнул, решив, что сам вряд ли найдёт подслушивающий жучок. И подумал, что, если подобное устройство и решили оставить тут, ему всё равно. Сейчас Дюк очень хотел поддержать Киру. Чтобы она верила: он больше не подведёт её.

— Я сделаю всё, что смогу, чтобы с тобой ничего не случилось.

Кира усмехнулась лёгкости его ответа. И, хоть звучало это до ужаса неубедительно, ей и правда стало спокойней.

— Она, знаешь, пугает меня.

— Знаю, с недавних пор она пугает и меня. И я правда помогу тебе. Ты станешь поводом, чтобы я мог противостоять ей.

— Противостоять в чём?

— Как минимум, в налоге для мутантов. Уверен, ты решишь что-то с этим. Как максимум, в вопросе твоей безопасности.

— Да, с налогом вышло отвратительно, – поморщилась Кира. – Это была её идея. Она хочет выселить мутантов строить мир за стенами. И повышение налогов в этом секторе тоже отвратительно. Я хотела предложить сделать расселение между другими куполами. Составила свою схему, но всё свернули очень быстро. Сейчас ещё хуже… Они готовят новый проект. В школах будут выделять отдельный класс для мутантов и с детства учить их тому, что им тут не место. Их будут убеждать, что их главная задача в жизни – строить мир за куполом. Но Дюк… Там очень опасно! Нельзя выживать их из секторов, у них должен быть выбор! И это – дети. Взрослых тоже скоро будут запугивать и выгонять… насильно.

Дюк наконец-то сдался. Его пугал обеспокоенный голос Киры, поэтому он подошёл и крепко обнял её.

— Я так старалась, правда! Старалась всем помочь! Я не могу больше! Это всё так несправедливо! Я – словно рыба, которая бьётся об лёд! И единственный возможный итог этого всего – расшибиться!

— Я знаю, Космос, я знаю.

— Не называй меня так больше, – обиженно прошептала она, опустив голову ему на грудь. – Я так зла на тебя.

— Ты всё помнишь, да?

— Помню.

— А как же курс амне… чего-то там?

— Амнеозин. Когда мне предложили его, я очень долго отказывалась, но отец настоял. Потом врачи… Но все их усилия были напрасны. Нельзя лишить памяти того, кто этого не хочет. Я оставляла себе записки, наше фото. Каждый раз, когда случайно находила что-то о нас, цеплялась за это, как за якорь в сознании. И всё-всё вспоминала. Воспоминания приходили и во сне. Снова и снова. Какой-то нескончаемый круговорот ада. Потом поняла – если я буду делать вид, что ничего не помню, от меня наконец-то отстанут.