Книга Солнце, которого не было, страница 34 – Кристина Той

И как радостно было осознать: чувства к ней возвращаются. А с ними – и желание жить по-настоящему.

Зелёный двор снова наполнился детьми, они беззаботно веселились на ярких, безопасных для них игровых площадках. Не было никаких неумолкающих фраз из громкоговорителей, кричащих об опасности, исходящей от твоего соседа-мутанта, и о необходимости немедленно сдать его властям. Люди на улице перестали обрывисто прощаться и вновь усаживались на скамейки в парке для спокойной беседы. Словно ничего и не произошло, не было никакой охоты.

— Пойду к Аресу просить помощи в поиске Ришель. Мы уже с ним договорились, через пару часов надо быть в пятом.

«Точно. Сначала Ришель, а потом Кира, да? И всё внимание ко мне было только из-за иллюзий, навеянных тётей. Маленькая глупая Аня. Ты ничем не отличаешься от остальных… Просто отстань от него».

— Мне, честно сказать, было бы спокойней, если бы ты была рядом, – прошептал парень так тихо, что казалось – собеседнице просто послышалось. Она широко раскрыла глаза в ответ и часто-часто заморгала, но ничего не успела ответить. Дверь её родной квартиры распахнулась.

Эрик замер от неожиданности, хотя знал, что Дюк приедет не один. Тот уже сообщил с утра: «С Аней всё в порядке». Эрик поначалу даже испугался, потому что номер был не определён, и ждал каких-то указаний или требований в следующем сообщении, но их не последовало. Только после ответа на вопрос: «Кто вы?» парень выдохнул и написал, что с радостью ждёт их в гости.

Смуглая кожа брата после пережитого немного побледнела, лицо осунулось, появились следы усталости и стресса, кудрявые чёрные, точно смоль, волосы спадали на грустные карие глаза. Он смотрел на Аню, словно сквозь, а потом пришёл в себя и улыбнулся, обнял. Просто молча обнял её. Аня обняла его в ответ. Они простояли в дверном проёме с минуту, пока не вмешалась Ника с предложением хотя бы в квартиру зайти.

Словам о прощении не нашлось места посреди коридора. Аня не смогла заставить себя произнести ту речь, что придумывала по пути домой. Возможно, дело было в том, что извинения не предназначались для посторонних. Аня то молча смотрела на брата, то бегала глазами по непривычно голым полкам в их спальне. Комната была пуста. Их вещи, как и вещи остальных террористов, были изъяты в день вынесения приговора для сбора информации о террористической деятельности.

— Даже бельё забрали?! Трусы-то тут при чём?! – с сомнениями вскрикнула Аня, больше думая на новую сожительницу брата, чем на охрану купола.

— Может, ты в них гранаты хранила, кто знает. Следы тротила искали, – засмеялся Дюк.

Он замер в дверном проёме, скрестив руки на груди, а рядом, прислонившись к стене, наблюдал за Аней и Эрик. Белая комната с пустыми ящиками тоскливо встретила свою хозяйку и словно извинялась перед ней за то, что ничего не уберегла. Аня перепроверила каждый уголок, чтобы найти хоть намёк на своё существование в этих стенах. Безрезультатно: выбросили всё. Её тут не ждали – и явно больше не ждут. После она сдалась и поплелась на кухню, на сладкий запах свежей выпечки.

Облако раздражения, исходящее от Ники, было ярким подтверждением её мрачных мыслей. Новая сожительница, вероятнее всего, не рассчитывала, что их идиллию с Эриком прервут. Она, как хозяйка, щеголяла на кухне в одном тонком чёрном платье, не боясь испачкать его ни мукой, ни маслом, и делала вид, что гостей тут нет, только временами вмешиваясь в разговор.