Книга Солнце, которого не было, страница 113 – Кристина Той

«А ведь я мог умереть никем», – сказал он тогда.

Дюк не дал Аресу раствориться в истории, остаться «никем», как другие приспешники. Его и Гелиос похоронили вместе. А в центре второго сектора поставили памятник – приспешник обнимал Дикую. «Вестник» – назвали его и кратко описали историю встречи Гелиос и Ареса. Когда Дюк рассказал Кире их историю и попросил увековечить её, Кира не смогла сдержать слёз и, конечно, дала разрешение.

— Ладно, я пойду с тобой. Только когда ты опять случайно решишь наведаться к Николь, я подожду за дверью.

— Она знает, что каждый раз, когда я прихожу, ты там.

— Мне всё равно, что она знает. Я стою там, потому что беспокоюсь о тебе. Зачем ты до сих пор наведываешься к ней?

— Так надо. И ещё она просила передать, что не злится на тебя. Ну, за то, что ты прострелила ей руку, и она теперь парализована.

— Мне не нужно её прощение. Если бы она ещё раз направила пистолет на тебя, я бы выстрелила в сердце.

Аня всегда заводилась с полуоборота, когда кто-то начинал угрожать Дюку. Страх потери ещё одного близкого – вот что было причиной её поведения. Её брала злость, когда она представляла себе, что в кабинете Николь всё могло закончиться по-другому. Злилась, что Дюк не рассказал ей обо всём, что она узнала об этом от Айзека, и что Айзек, кажется, соврал Дюку, для достижения свой цели.

— Потому что она – моя тётя.

— Ненастоящая.

— Она сделала для меня много чего хорошего. И не надо говорить о плохом. Я не оправдываю её и никогда не пытался.

— Ты ещё выпустить её из тюрьмы предложи, – нахмурилась Аня. – Ты так хорошо относишься к ней, хотя она виновата в смерти Эрика. И самое страшное, что я бы, возможно, относилась к ней проще, если бы число погибших тогда оставалось для меня просто числом. Если бы я не участвовала в спасательной операции, не помогала бы с телами погибших. Если бы для меня они все были обезличены. Но я помню, сколько погибло, я видела их. Я знаю, сколько из них остались инвалидами, и ты был там. И продолжаешь навещать её.

— Ты не понимаешь, – начал Дюк, но Аня его перебила:

— Она всё ещё отрицает, что хотела отключить второй сектор от системы?

— Да. И в этом я ей верю. С тех пор Айзек не выходит на связь.

— Я думала, ты давно перестал пытаться. Примерно через неделю после ареста Николь.

— Не пытался. Это бесполезно. Если Айзек захотел залечь на дно, сам Бог его не найдёт. Но это лучше отпустить. В конце концов, я так медлил с тем, чтобы вывести Николь на чистую воду, потому что взрыв уже произошёл, и я ничего не смог сделать. Но если она действительно пыталась отключить второй сектор от системы и свалить всё на Диких или Киру, то я смело могу сказать, что сделал всё, что было в моих силах. Бесит Марк. И то, что он тоже испарился, вместе с Марго и Таей. Но я не буду никого из них больше искать. Нам пора попрощаться друг с другом.

— Он соврал тебе. Использовал тебя! А если бы тебя убили? Опять? А если у твоих воскрешений есть предел?

Дюк тяжело вздохнул. Стоило признать – план Айзека и Марка был хорош. Николь не отключила бы сектора, но ей пришлось признаться в том, что она совершила.

— Я считаю, что, несмотря на то, как они поступили, оставив меня в дураках, к чему, мне, кстати, не привыкать, Николь справедливо получила своё наказание.