Книга В этих гнилых стенах, страница 55 – Кристина Той

Я смог модифицировать эмбрион на генном уровне. Если все получится, этот ребенок сможет приспособиться к жизни без озонового слоя. К концу войны, по всем прогнозам, среда обитания для людей станет непригодна. Эта безумная женщина, Мира, уже начала постройку второго купола, но, как я слышал, она не станет селить там всех подряд. Зря я взялся за это и дал ей надежду, ведь ее не интересует восстановление планеты. Она как с ума сошла, кричала сегодня о каком‐то «Эдеме».

Так, я отошел от темы. Этот ребенок сможет жить за куполом, и, более того, в моих планах сделать побольше таких детей. Они будут выделять озон, и со временем люди смогут вернуться домой. Они будут лучше людей, они будут для них защитой в новом, диком послевоенном мире. А пока, мой милый малыш, кем бы ты ни был, – желаю тебе никогда не сдаваться. Начни прямо сейчас. Мы с мамой очень тебя ждем».

Тихое поскуливание заполнило комнату. Я как мог закрывал рот руками, но все‐таки, не удержавшись, зарыдал навзрыд. Слезы ручьями струились по щекам, и я без сил рухнул на кровать, выключив плеер. Я просто не выдержу больше сегодня. Эти родные голоса, которых мне так не хватало. Я повернулся на бок, сжавшись от тоски внутри меня. Как же я, черт побери, скучаю по ним! И что я за щенок, спрятавшийся под плинтус своей комнатушки и решивший прожить спокойную жизнь?! Кто ответит за эту боль? За этих людей, которые просто хотели счастья? За эту пустоту в сердце?

— Господин Дюк, ваше сердцебиение усилилось, частота дыхания тоже. Вы испытываете тревогу? Стоит ли мне пригласить психолога?

— Нет, – прошептал я в надежде на великолепный «слух» робота.

— Тогда могу ли я предложить вам релаксирующую музыку?

И, не дожидаясь моего ответа, перекрывая мое поскуливание, в номере заиграла мелодия. Спокойная, убаюкивающая, она словно специально было написана для подобных ситуаций. И, не в силах противостоять волшебным звукам, я провалился в сон.

Через несколько часов меня разбудил стук в дверь.

— Господин Дюк, ваш костюм, – послышалось за дверью, и я, тяжело вздохнув, попытался встать с кровати. Словно погруженный в глубокий омут, я с трудом добрел до двери, где девушка-робот вручила мне черный костюм. – Госпожа Наталия ждет вас в своем номере. Прямо по коридору – лифт, вам на второй этаж. Там всего один номер, вы не ошибетесь. Если что‐то понадобится, я всегда здесь.

От последней фразы мурашки пробежали по телу. «Всегда здесь».

«Я тут только что, по ходу, нервный срыв пережил. А она здесь», – переваривал я, натягивая новую одежду после душа. Черная рубашка и черный деловой костюм невероятно контрастировали с моими рыжими волосами и яркими веснушками на бледном лице. «Не так уж и плохо», – наконец вынес я приговор самому себе, прекращая пялиться в зеркало. И попытался взбодрить себя фразой, которой Ришель любила меня успокаивать в тяжелые минуты: «Главное, улыбайся и помни – никому нет дела до твоих проблем. У всех своих забот выше крыши. Улыбайся, тогда тебе не придется распинаться перед ними».

Я мялся у единственной двери на этаже, не решаясь нарушить тишину в коридоре. В голове роились мысли, что как‐то все слишком уж просто. Разве может быть достаточно для решения моих проблем простого заселения в пятый сектор на несколько дней?