Книга Руины в цветах, страница 21 – Кристина Той

— Кхм… О войне спрашиваешь… – В руках у Дюка был недопитый газированный напиток, и, задумавшись, он начал вращать банку по кругу, всматриваясь внутрь через маленькое отверстие. – О войне спрашиваешь, да? Люди воевали, убивали друг друга, создали какую-то особую ракету, запустили… И, собственно говоря, все. Теперь мы здесь, под куполом.

— Ну… Не так содержательно, как я ожидала, но спасибо и за это. Эрик, я тут подумала… Может, мать того мальчика знает что-то? – резко повернулась она к брату.

Ситуация вышла неловкая: Дюк не знал о публичной казни в третьем секторе, а Эрик, видимо, не торопился рассказывать ему об этом. Оба удивленно посмотрели на Аню, и она поняла, что сказала лишнее.

— Что случилось? – спросил Дюк, глядя на Эрика и хмуря рыжие брови.

— Публичная казнь, но я не хочу ни думать об этом, ни говорить, – быстро ответил Эрик.

— Но… – Аня не успела ничего произнести, Эрик поспешил ее перебить:

— Закрыли тему, сейчас же! – В голосе Эрика слышались такие редкие и нехарактерные для него, но четкие нотки раздражения.

Дюк искоса посмотрел на Эрика, и напряжение усилилось.

— Ладно, – поднялся Дюк. – Чем займемся? Я слышал, довоенный фильм про оборотней вышел в прокат. Его там здорово переделали в графике. Может, посмотрим?

Недолго думая, Эрик предложил после работы собраться у них.

Позже, закупив чипсы с пивом и мороженое для Ани, ребята пошли домой. Лида новому гостю не обрадовалась: Дюк с его набором шрамов явно ей не понравился. Но отец Эрика был дома, поэтому ее мнение никого не волновало.

— Миша Слот, – протянул руку он, представляясь.

— Дюк, приятно познакомиться. – Друг Эрика улыбнулся как-то по-идиотски, показав белоснежные зубы, и ответил крепким рукопожатием.

— Ты чего такой покоцанный? Прямиком с фронта пришел? – рассмеялся Миша.

— В детстве не мог усидеть на месте, – все так же улыбаясь, проговорил Дюк.

Он никак не мог решить, что его забавляет в отце Эрика больше: смех или манера разговора.

— До чего классный у тебя батя, дружище! – воскликнул он уже в комнате у ребят, сидя на полу у матраса и раскрывая пачку чипсов. Его переполняли эмоции. – Он такой веселый, добрый… – погрустневшим вмиг голосом продолжил он, вспоминая, как рос в детском доме, хотя отца своего помнил прекрасно. Как они играли в футбол на спортивном поле, летом смотрели на небо, усыпанное звездами, изучали динозавров по энциклопедиям, страницы которых Дюк уже знал наизусть, как папа читал ему сказки на ночь и говорил, что сильно любит его и что Дюк так много значит для них с мамой. – Ну так что, смотрим фильм? – наигранно взбодрился он.

Фильм, возможно, и был интересный, но Аня уснула после первых двадцати минут, положив голову на плечо Эрика.

— Давай я переложу ее, тебе неудобно.

Дюк поднял Аню на руки и аккуратно уложил ее на матрас.

— Она похожа на грибочек, – нежно улыбнулся он, занимая место Ани возле Эрика на полу.

— Грибочек? – переспросил Эрик.

— Да, на поганку. Такая же бледная.

— Я думаю, грибы за куполом сейчас красные.

— И то верно, – согласился Дюк, задумавшись. – Что случилось во время поездки?

— Публичная казнь. Аня не могла спать, я рассказал ей про болезнь.

— И ты не хочешь знать правду?

— Нет, – немного помолчав, ответил Эрик. – Оно того не стоит.